«Почему ушли с прошлого места? Я офицер, меня ушли»: Митя Карамазов на собеседовании

**Вакансия:** Менеджер по работе с клиентами
**Кандидат:** Карамазов Дмитрий Федорович, 28 лет
**Интервьюер:** Анна, HR-специалист
**Формат:** очно, переговорная «Синергия», второй этаж

---

**Анна:** Дмитрий, здравствуйте. Присаживайтесь. Воды? Кофе?

**Дмитрий:** Коньяку.

**Анна:** У нас… у нас нет коньяка.

**Дмитрий:** Знаю. Пошутил. (садится, не садится, встает, снова садится) Простите. Я всегда так. То взлечу под самый идеал Мадонны, то — бух — в самую грязь, в содом, головой вниз, и главное — с наслаждением, понимаете? С восторгом падения. Вы записываете? Запишите: с восторгом.

**Анна:** Я… отмечу. Давайте начнем с простого. Расскажите немного о себе.

**Дмитрий:** О себе.

(пауза)

**Дмитрий:** Широк человек, Анна. Слишком широк. Я бы сузил.

**Анна:** Простите?

**Дмитрий:** Это я не вам. Это я вообще. По резюме — офицер, служил, вышел в отставку, есть некоторый… скажем так, актив в виде наследства от матери, которое отец, мой родной отец, зажал. Три тысячи рублей. Хотя, если по-честному, там побольше выходит, но давайте не будем; давайте я буду великодушен, как всегда, себе в убыток.

**Анна:** Понятно. А обязанности на прошлом месте?

**Дмитрий:** Стрелял. Из пистолета. Марши. Карты. Один раз пропил жалованье целой роты — не свое, роты, — но вернул, вернул до копейки, слышите, это важно; я подлец, но не вор. Это разные вещи. Подлец и вор — небо и земля. Запишите отдельной строкой.

**Анна:** (пишет) «Подлец… но не вор». Хорошо. А почему ушли с предыдущего места?

**Дмитрий:** Меня ушли.

**Анна:** За что, если не секрет?

**Дмитрий:** За характер. За то, что штабс-капитана — такого, знаете, плюгавенького, с бороденкой, Снегирев фамилия, — я вытащил за эту самую бороденку на площадь при всем народе. Прилюдно. Он мочалку из нее сделал потом, ходил и всем показывал: вот, мол, честь моя. А у него сын, мальчик, Илюшечка, все видел. Все видел, понимаете?

(Дмитрий трет лицо ладонью.)

**Дмитрий:** Вот это, Анна, я себе не прощу. Про роту забуду. Про три тысячи, может, забуду. А про мальчика — нет.

**Анна:** (осторожно) Это… эмоционально. Давайте перейдем к профессиональному. Как вы работаете в стрессовых ситуациях?

**Дмитрий:** Как я работаю в стрессе.

(смеется)

**Дмитрий:** Анна. Милая Анна. Вся моя жизнь — стресс. Я живу так, будто под ногами все время дырка в полу, а под дыркой — еще пол, а под тем полом — опять дырка, и так до самого центра земли, и на дне сидит он.

**Анна:** Кто?

**Дмитрий:** Отец. Федор Павлович. Старикашка. Сидит на моих трех тысячах, как курица на яйцах, и хихикает. И — вот тут самое смешное — влюбился в ту же женщину, что и я. В одну. В Грушеньку. Восемь тысяч ей приготовил в конвертике, ленточкой перевязал, «ангелу моему» надписал. Родной отец. Соперник. Вы такое в тренингах по стрессоустойчивости проходили? Нет. А я — практик.

**Анна:** Дмитрий, я вынуждена… давайте вернемся к вакансии. Позиция называется «менеджер по работе с клиентами». Умеете работать с людьми?

**Дмитрий:** Обожаю людей. Люблю всех. Готов обнять каждого клиента, вот прямо через стол, и плакать с ним, и пить с ним, и последнюю рубаху — нате, берите. А через минуту, если он мне слово скажет не так, — убить готов. Не убью. Но готов. Понимаете разницу? Между «готов» и «убью» — вот в этом зазоре вся моя честь и помещается. Тоненькая такая. Как лезвие.

**Анна:** …Клиентов бить нельзя.

**Дмитрий:** А отца?

**Анна:** Тем более отца!

**Дмитрий:** (тихо) Вот и брат Алешка так говорит. Он у меня хороший. Послушник. Ангел. Единственный, кто на меня смотрит и не видит скотину. А второй брат, Иван, — тот умный. Тот все разложил по полочкам: Бога нет, значит все позволено. Красиво. Логично. И от этой логики, Анна, у меня в груди что-то дергается, как рыба на крючке. Потому что если все позволено — то и мне позволено. А я не хочу, чтобы мне было позволено. Слышите? НЕ ХОЧУ.

**Анна:** (переворачивает лист) Так. Ожидания по зарплате?

**Дмитрий:** Три тысячи.

**Анна:** В месяц?

**Дмитрий:** Единоразово. И не мне. Катерине Ивановне. Я ей должен три тысячи — она мне их дала, а я половину прокутил в Мокром, с цыганами, с шампанским, с Грушенькой, за одну ночь, все, до дна, — и теперь я перед ней… кто? Вор? Нет. Я же говорил. Подлец. Подлец, который носит остаток зашитым в тряпочку на шее, вот тут, на груди, полторы тысячи, месяц носит, не тратит, — чтобы в любую секунду отдать и сказать: вот, я подлец, но не совсем, ползолотника чести во мне еще осталось.

(Дмитрий хватает себя за грудь, будто там до сих пор ладанка.)

**Анна:** У вас… там что-то есть?

**Дмитрий:** Уже нет. Долгая история. Финал невеселый.

**Анна:** Кем вы видите себя через пять лет?

(Длинная пауза. Дмитрий смотрит в окно. За окном — парковка, чей-то внедорожник, голубь.)

**Дмитрий:** Через пять лет.

**Дмитрий:** Честно?

**Анна:** Честно.

**Дмитрий:** В Сибири. На рудниках. С кайлом. В кандалах, которые звенят так, знаете, буднично — как ключи у вахтера. И вот там, под землей, в самой черной шахте, я, Дмитрий Карамазов, наконец запою. Гимн. Из подполья — гимн. Потому что и там человек может быть счастлив, если у него внутри дите не плачет. У меня во сне дите приснилось. Погорелое, на руках у бабы, тянет ручонки, и все едут мимо, а оно плачет. И я проснулся и понял: вот за это дите я и пойду. За всех. За папашу даже, хоть и не я его.

**Анна:** …Не вы — что?

**Дмитрий:** Не важно. Суд разберется. То есть — уже разобрался. То есть я неудачно выразился, вычеркните.

**Анна:** (медленно откладывает ручку) Дмитрий Федорович. Я скажу как есть. Вы яркий. Вы искренний до неприличия. Но у нас open space, дедлайны, CRM-система и корпоратив в декабре с тимбилдингом.

**Дмитрий:** Тимбилдинг — это где все пьют и мирятся?

**Анна:** В идеале — где все сплочаются.

**Дмитрий:** Я мастер сплочаться. И расплочаться. Иногда за один вечер.

**Анна:** Вот этого мы и боимся.

(Дмитрий встает. На этот раз — окончательно. Одергивает пиджак, который ему великоват, — с чужого плеча, видно.)

**Дмитрий:** Понимаю. Не подхожу. Я, Анна, никуда не подхожу, в том и весь мой фокус. Слишком много во мне всего сразу — и ангел, и таракан, и офицер, и пьяная морда. Широк. (усмехается) Ну да ничего. Спасибо, что выслушали. Вы первый человек за месяц, который на меня час смотрел и не спросил, где я был в ту ночь.

**Анна:** А… где вы были?

**Дмитрий:** (уже в дверях) Вот. И вы туда же.

(Уходит. Дверь остается открытой. В коридоре звенит что-то — не то ключи, не то мелочь в кармане, не то — но нет, показалось.)

---

**Резюме интервьюера (внутренняя заметка):**

*Кандидат Карамазов Д.Ф. — не рекомендован к найму на позицию менеджера по работе с клиентами.*

*Плюсы: харизма зашкаливает, честность патологическая, эмпатия к клиентам (готов обнять и плакать).*

*Минусы: та же эмпатия переходит в желание клиента убить; финансовая история туманная (три тысячи фигурируют шесть раз, суммы не сходятся); упомянул суд, Сибирь, рудники и «не я его» — уточнять не стала.*

*Отдельно: весь час хотелось то налить ему коньяку, то вызвать охрану. Иногда одновременно. Кажется, я поняла, что такое «широк человек». Больше так не хочу.*

*Статус: отказ. Но, Господи, какой человек пропадает.*