Группа поддержки «Слишком Хорошие Люди»: князь Мышкин среди нас

# ГРУППА ПОДДЕРЖКИ «СЛИШКОМ ХОРОШИЕ ЛЮДИ»
## Протокол заседания №47. Конференц-зал при центре «Гармония», ул. Литейная, 12
## Ведущий: Артём Валерьевич, клинический психолог

---

**Артём Валерьевич:** Итак, давайте начнём. Правила вы знаете — мы не осуждаем, мы слушаем. Представьтесь, пожалуйста. Имя и одно предложение о том, зачем вы здесь.

**Лев:** Лев. Я… мне кажется, я слишком верю людям. И от этого всем вокруг меня становится плохо.

**Артём Валерьевич:** Спасибо, Лев. Это мужественно — признать.

**Парфён:** Парфён. Я здесь из-за него. *(кивает на Льва)* Нет, серьёзно. Из-за него.

**Артём Валерьевич:** Парфён, мы говорим о себе, не о других.

**Парфён:** Ну хорошо. Я — человек с проблемами управления гневом. И ножами. В основном с ножами.

**Артём Валерьевич:** …Давайте пока запаркуем тему ножей. Дальше?

**Настасья Филипповна:** Настасья. Я не знаю, зачем пришла. Вру — знаю. Хочу понять, почему каждый мужчина в моей жизни либо хочет меня спасти, либо убить. Промежуточного варианта нет.

*(Пауза.)*

**Артём Валерьевич:** Это… серьёзная формулировка. Спасибо за откровенность.

**Настасья Филипповна:** Не за что. Семьдесят пять тысяч — вот такая была цена моей «откровенности» в прошлый раз. В рублях. Наличными. В конверте.

**Артём Валерьевич:** Мы к этому вернёмся. Кто ещё?

**Аглая:** Аглая. Мне двадцать один. Я влюбилась в человека, который, кажется, физически не способен выбрать между мной и женщиной с trauma-бэкграундом. Я думала — ладно, я же умная, красивая, из хорошей семьи. Что может пойти не так? *(Смешок.)* Всё. Всё пошло не так.

---

**Артём Валерьевич:** Хорошо. Лев, давайте с вас. Расскажите группе — когда вы впервые поняли, что ваше… скажем так, доверие к людям создаёт проблемы?

**Лев:** Наверное, когда я приехал в Петербург. У меня ничего не было — ни денег, ни связей. Только узелок. И я сразу рассказал первому встречному всё о себе. Про болезнь, про Швейцарию, про лечение…

**Парфён:** Это был я. Первый встречный — это был я. В поезде. И он мне такое рассказал — я чуть не заплакал. Я! Рогожин! Чуть не заплакал в плацкарте!

**Артём Валерьевич:** Парфён, это нормально — испытывать эмпатию.

**Парфён:** Нет. Не нормально. Потому что через два месяца я его чуть не зарезал. Вот что ненормально.

*(Кто-то в группе роняет стакан.)*

**Артём Валерьевич:** Так. Давайте… давайте это разберём. Лев, вас пытались убить — и?

**Лев:** У него приступ был. Я не виню его.

**Артём Валерьевич:** Вас. Пытались. Убить.

**Лев:** Да, но он же не от злости. Он от любви. Он Настасью Филипповну любит до… до темноты в глазах. Я это понимаю.

**Настасья Филипповна:** *(тихо)* Лев Николаевич, вы опять.

**Лев:** Что — опять?

**Настасья Филипповна:** Опять всех оправдываете. Вы же идиот.

*(Повисает тишина. Длинная, неудобная, как пальто не по размеру.)*

**Настасья Филипповна:** Нет. Подождите. Я не в оскорбительном смысле. Я в медицинском. Или в… каком он там. В достоевском.

**Артём Валерьевич:** Давайте без диагнозов друг другу, хорошо? Настасья, расскажите про ваш опыт. Вы упомянули семьдесят пять тысяч.

**Настасья Филипповна:** Семьдесят пять — это то, что Тоцкий заплатил. За меня. Мне было шестнадцать. Нет, вру — он начал раньше, платить стал потом. Чтобы я красиво одевалась и не скандалила при гостях. Содержание. Благодарность. Всё элегантно, всё пристойно, все довольны. Кроме меня. Но кого это волновало.

*(Артём Валерьевич записывает что-то. Ручка скрипит — и это единственный звук секунд десять.)*

**Артём Валерьевич:** Это абьюз. Вы это понимаете?

**Настасья Филипповна:** Я-то понимаю. А вот Лев Николаевич — он посмотрел на мой портрет и решил, что я — страдающая. Что меня нужно спасти. Жениться на мне и спасти. *(Поворачивается к Льву.)* Вы ведь не меня любили. Вы идею любили. «Прекрасная несчастная женщина». Красиво звучит на похоронах.

**Лев:** Я…

**Аглая:** *(перебивает)* Вот! Вот именно это! Я ему говорила — выбери. Просто выбери. Одна или другая. А он стоит — глаза грустные, руки дрожат — и жалеет обеих. Жалеет! Не любит — жалеет! Вы представляете, каково это — когда тебя жалеют вместо того, чтобы любить?

**Артём Валерьевич:** Аглая, я слышу в этом много боли.

**Аглая:** Да бросьте. Боль — это когда тебя не выбирают. А когда тебя не выбирают, потому что человек не способен выбрать, потому что ему всех жалко — это не боль. Это… это фарс какой-то. Цирк. Клоунада с надрывом.

---

**Артём Валерьевич:** Парфён, вы молчите. Что вы чувствуете, слушая это?

**Парфён:** Что чувствую. *(Долгая пауза.)* Я однажды принёс ей сто тысяч. Наличными. В газетной обёртке. Бросил на стол. Как собаке кость. И она — знаете, что она сделала?

**Артём Валерьевич:** Что?

**Парфён:** Бросила в камин. Сто. Тысяч. Рублей. В камин. И смотрит на меня — глаза мокрые, губы трясутся — и говорит Ганьке: «Хочешь — доставай. Голыми руками из огня». И тот… стоит. Белый как мел.

**Настасья Филипповна:** Я хотела, чтобы кто-нибудь сделал хоть что-то настоящее. Не деньгами. Не жалостью. Просто — настоящее. Руками в огонь. Понимаете?

**Лев:** Я понимаю.

**Настасья Филипповна:** Нет, Лев Николаевич. Не понимаете. Вы думаете, что понимаете — и в этом вся катастрофа.

---

**Артём Валерьевич:** *(глотает воду; стакан чуть дрожит)* Так. Я хочу… хочу обратить ваше внимание на паттерн. Лев — вы спасатель. Классический треугольник Карпмана. Вы видите жертву — Настасью Филипповну — и автоматически включается программа: спасти, пожалеть, взять на себя.

**Лев:** Но ведь ей действительно плохо.

**Артём Валерьевич:** Ей плохо — да. Но вы не психотерапевт. Не муж. Не отец. Вы — человек, который принимает чужую боль на себя и думает, что от этого кому-то станет легче. А что происходит на самом деле?

**Лев:** …На самом деле всем становится хуже.

**Настасья Филипповна:** Ну наконец-то.

**Аглая:** Три месяца ему объясняла — без результата. Психолог сказал одну фразу — прозрел. Невероятно.

**Артём Валерьевич:** Аглая, сарказм — это тоже защитный механизм.

**Аглая:** А что, лучше в камин деньги кидать? У всех свои механизмы.

---

**Артём Валерьевич:** Парфён, вернёмся к вам. Вы сказали — ножи. Расскажите.

**Парфён:** Я купил нож. Садовый. В хозяйственном. Двести рублей — дешёвка, в общем. Даже лезвие кривое было. И я ходил с ним. Неделю. Две. Просто ходил. Не знал, для чего. Врал себе — для яблок. Какие яблоки в ноябре. *(Трёт лицо руками.)* Я знал, для чего.

**Артём Валерьевич:** Лев, как вы себя чувствуете, слыша это?

**Лев:** Мне его жалко.

**Аглая:** Боже.

**Настасья Филипповна:** *(смеётся — тихо, страшно)*

**Лев:** Нет, подождите — мне правда жалко. Он же страдает. Он не плохой. Он просто… не знает, как иначе.

**Парфён:** *(хрипло)* Князь… Лёва… Я же тебя чуть не убил. А ты мне — жалко.

**Лев:** Крест помнишь? Мы же крестами поменялись. Ты мне — свой, я тебе — свой. Братья.

**Парфён:** *(закрывает лицо руками)*

---

**Артём Валерьевич:** *(пишет в блокноте, потом останавливается, откладывает ручку)*

Знаете что. Я двенадцать лет веду группы. Алкоголики. Созависимые. Люди с паническими атаками. Но такого… *(качает головой)*

Давайте подведём. Лев — вам нужно научиться различать сочувствие и саморазрушение. То, что вы делаете — это не доброта. Это аутоагрессия в красивой обёртке. Вы уничтожаете себя, думая, что спасаете других.

Настасья — вы провоцируете, чтобы проверить, кто останется. Деньги в камине — это тест. На который никто не может ответить правильно, потому что правильного ответа нет.

Парфён — вы путаете любовь с одержимостью. Садовый нож — это не любовь.

Аглая — вы злитесь, потому что вам кажется, что вас должно быть достаточно. И вас достаточно. Просто не для человека, который не умеет выбирать.

*(Тишина.)*

**Лев:** *(тихо)* А что делать?

**Артём Валерьевич:** Приходить сюда. Каждый четверг. И учиться. Медленно. Без ножей, без каминов, без ста тысяч. Просто — учиться быть рядом с людьми и не ломать ни их, ни себя.

**Настасья Филипповна:** Четверг мне не подходит. У меня по четвергам Тоцкий звонит.

**Артём Валерьевич:** Блокируйте номер.

**Настасья Филипповна:** *(долго смотрит на психолога)* Вы серьёзно? Вот так просто?

**Артём Валерьевич:** Иногда — да. Вот так просто.

---

*Протокол составлен: Артём Валерьевич, клинический психолог, лицензия №481-П*
*Примечание: рекомендована индивидуальная терапия для всех четверых участников. Отдельно — консультация психиатра для П. (ножи). Камин в помещении при следующей встрече не топить.*