Размер, или Как я себе на пункте выдачи всю правду примерил

Есть люди, братцы мои, которые одежду в интернете берут по совести. Наберет свой размер, какой есть, — и носит спокойно. А я так не умею. Ежели я себе куртку заказываю, то заказываю не на того человека, какой я сейчас сижу перед экраном с чаем, а на того, каким я себя по утрам в зеркале воображаю. И вот через эту разницу я на пункте выдачи, при всей очереди, всю подноготную свою и выложил. До последней пуговицы.

А дело было к юбилею.

Собиралась у нас встреча — двадцать лет, как техникум окончили. И, доложу вам, ехать туда просто так, в чем на дачу ходишь, я никак не мог. Там будет Витька Самохин, который теперь на джипе, и Ленка Гурьева, которая, говорят, в Турцию два раза в год. А я кто? Я, Аркадий Семенович, человек тихий, при малой должности. Значит, брать надо было наружностью.

И заказал я себе куртку. Кожаную. Черную, с этими, значит, ремешками. Тысяча девятьсот девяносто рублей, со скидкой в честь какого-то дня холостяка, хотя женат я двадцать три года. Ну да неважно.

Стою на выдаче, номер называю. Барышня — молоденькая, с зелеными такими ногтями — коробку выносит. Я расписался. Все чин чином.

Вскрываю.

И тут, братцы, в груди у меня что-то екнуло — как половица под чужим сапогом. Куртка вышла крохотная. Такая, знаете, будто ее не на человека шили, а на подростка после болезни. Рукавчики короткие, полы узенькие. Я такую разве что на кулак натяну.

— Мала, — говорю. — Тут ошибка вышла. Мне бы на два размера побольше.

Барышня в компьютер глядит. Пальчиком водит. И говорит спокойно, будто про погоду:

— Размер верный. Пятидесятый. Как в заказе.

Вот тут бы мне, дураку, и остановиться. Взять да сказать: ну ошибся, бывает, оформите возврат. И пошел бы я домой. Тихо, с достоинством.

Но сзади уже дышала очередь.

А очередь, братцы мои, — это сила страшная. Человек десять, и все на меня глядят. И в глазах у них вопрос: ну что, гражданин, натянешь? Или сдрейфишь?

И я, вместо того чтоб по-умному, полез в бутылку. То есть в куртку.

— Это, — говорю громко, на весь пункт, — она просто по-новому скроена. Приталенная. Модельная. Сейчас все так носят.

И начал надевать.

Одну руку просунул — ничего, входит. Вторую — застряла на локте. Тяну. Плечи мои, значит, в эту кожу не помещаются никак, а я упорствую. Дергаю. Кряхчу. Взопрел весь. А снять уже нельзя — рука-то в плену.

Стою я посреди пункта выдачи — одна рука в рукаве, другая наотлет, куртка на спине сикось-накось, — и весь красный, как из бани.

Очередь притихла. Потом раскололась.

Одна половина — жалеет. «Да мала же она ему, разве не видно, отдай человеку побольше». Другая — азартная — подзуживает: «Тяни, отец, налезет! Кожа, она разнашивается! Ты руками помоги!» А один мужичок в кепке, знаток, встрял со своим:

— Ты плечом ходи. Плечом! Внутрь его заводи!

И я, дурак, слушаю. Хожу плечом. И тут — тр-рык. Под мышкой что-то тихо так лопнуло, по шву. И вроде полегчало.

Влез.

Влез, братцы мои, в эту куртку весь. Стою. Дышать не могу — она мне грудь обручем взяла, как бочку. Руки чуть согнуты и разогнуться не желают. Но — стою. Победитель. Очередь мне даже похлопала слегка, вполсилы.

И барышня зеленоногтая, глядя на этот мой триумф, вдруг говорит — не со зла, а так, для порядку:

— А чего вы удивляетесь-то? Вы ж сами пятидесятый ставили. У вас в личном кабинете и рост записан, и вес. Метр семьдесят восемь, восемьдесят два кило. Вот по ним и подобрало.

И тут я, братцы, обмер.

Потому как восемьдесят два кило во мне было. Было!.. При прошлом веке, может. А теперь во мне сто с гаком, и метр семьдесят восемь давно уж семьдесят пять — усох я к старости. Это ж я тогда, весной, свои мерки заполнял. И заполнял не какие есть, а какие хотелось. Мечту свою заполнял. Себя молодого, поджарого, в этот компьютер и вписал.

А машина, дура железная, мне мою же мечту и прислала. В коробке. За тысячу девятьсот девяносто рублей.

Стою я в своей давнишней мечте, дышать не могу, а вся очередь на меня глядит и, я чувствую, все уже поняла. Все про меня. И про мечту, и про восемьдесят два кило, и про Витьку с джипом.

— Оформите, — говорю тихо, — возврат.

Поехал я на встречу в старом сером пиджаке. И, доложу вам, ничего. Витька, оказалось, джип в кредит взял и с женой в разводе, а Ленка в свою Турцию ездит вожатой при чужих детях. Сидели, вспоминали. Хорошо сидели.

А мерки я в кабинете так и не поправил. Пусть висят. Пусть хоть машина про меня думает, что я — тот, поджарый.

Дешевле обходится, чем куртку разнашивать.