Медведь на сдельной оплате

Держу пасеку в Башкирии, под Белорецком, третий десяток лет уже разменял. Пчел люблю — а вот медведей не очень, если честно.

Косолапый повадился к нам с конца июля. Сперва думал — лиса шкодит, потом кабан. А потом увидел следы — размером с суповую тарелку, никакой лисе такое не под силу.

Улья он не ломал, что странно. Аккуратно снимал крышку, доставал рамку, слизывал мед — и обратно ставил. Прямо культурный медведь, будто в институте пчеловодства учился.

Ночью решил я его подкараулить. Сижу в шалаше, чай в термосе, комары жрут поедом. Часа в три является — здоровенный, шерсть свалявшаяся, идет вразвалку, как завсегдатай пивной после смены.

Подошел к улью номер семь — самому продуктивному, зараза, будто знал заранее, — и тут я не выдержал, кастрюлей по кастрюле как долбанул. Грохот на весь лес, эхо до соседней деревни, наверное, докатилось.

Медведь подпрыгнул, шарахнулся — и бежать. А наутро гляжу: у забора куча брусники навалена. Прямо горка, килограмма на два.

Я сперва решил — совпадение, кто-то из соседей просыпал. Но брусника появлялась потом еще трижды, всякий раз после того, как я его гонял с грохотом и криком.

Соседка-пасечница, тетя Валя, говорит: это он мед так отрабатывает, совесть у него, дескать, пробудилась.

Не знаю насчет совести. Но факт: за сезон он мне меда съел рублей на пятьсот, а брусники натаскал — на все полторы тысячи, если по рыночной цене считать.

Так и живем теперь — я его гоняю кастрюлей для порядка, он платит ягодой. Бухгалтерия сходится, все довольны. Жена смеется: говорит, у меня в напарниках — единственный в районе медведь на сдельной оплате.