Корни, или Как я за девятьсот девяносто рублей в столбовые дворяне вышел
Гордым я, братцы мои, отродясь не был. Нечем.
Сорок лет в ЖЭКе слесарем. Ползал по чужим батареям, воздух из них спускал. Спустишь — оно шипит. И думаешь иной раз: вот и ты так прошипишь когда-нибудь — тихо, в уголке, — и ни тебе герба, ни памяти, ни лешего. Философия, одним словом. От батарей она, философия, и заводится — больше ей неоткуда.
А тут осенью подвернулось.
Зять, Генка, поставил мне на телефон одну штуку. «Древо». Девятьсот девяносто рублей — и, говорит, тебе всю родню выкопают. До седьмого колена. По архивам, научно, с печатями.
Я скупился. Девятьсот девяносто — это ж два похода в «Пятерочку», да еще с мелочью на спички. Неделю ходил вокруг телефона, как кот вокруг горячего. А потом под ребрами что-то дернулось — любопытство, будь оно неладно, — и я нажал.
Три дня оно искало. Кружочек крутился. Я и спать толком не спал — все казалось, вот-вот из этого кружочка предки полезут, как опята из пня.
И полезли.
Открываю на четвертый день — батюшки. «Ваш род происходит от дворян Полуектовых, Тверская губерния». И герб. Честный такой герб: щит, на щите лев, лев стоит на задних лапах и держит в передней не то меч, не то — я пригляделся — не то половник. Но лев. Золотой. На красном.
Я сел.
Сидел долго. Минут двадцать. Или сорок — кто ж в такую минуту считает. Слесарь Полуектов. Дворянин. Столбовой. Я — и столбовой; это ж надо так судьбе вывернуться.
Первым делом — в домовой чат.
Написал культурно, с достоинством: «Уважаемые соседи. Поскольку выяснилось мое дворянское происхождение (род Полуектовых, Тверь), прошу парковку у второго подъезда впредь согласовывать. Там мои корни». Корни там, конечно, были не мои, а Семеныча с его «Ладой», но я в ту минуту парил высоко и мелочиться не желал.
Герб распечатал в фотоателье. На глянце. Вставил в рамку — рамка от внучкиных дипломов, пустовала. Повесил у лифта. Чтоб всяк входящий видел: подъезд непростой. Дворянский, можно сказать, подъезд.
Народ ходил. Смотрел. Кто пальцем у виска крутил, кто цокал. А мне — мед. Я у лифта поставил табуретку и сидел при гербе, будто швейцар при собственном законном льве.
Тетя Валя с пятого спросила: а чего это лев с половником-то? Я ей: это, Валентина, не половник. Это родовое. Символ хлебосольства. Она поверила. Приятно, когда верят.
Один Семеныч не верил.
Семеныч мне друг, но друг такой, из которого доброе слово клещами не вытащишь. Подошел к гербу, сощурился.
— Девятьсот девяносто отдал?
— Отдал.
— За льва с половником.
— Это родовое.
— Ну-ну, — говорит. И ушел. И по спине его я видел: замыслил что-то. Спина у Семеныча, когда он замыслит, особенная. Прямая, как у солдата на параде.
Три дня его не было.
На четвертый открываю чат — а там Семеныч. И фотография. И на фотографии тоже герб. Только щит больше, лев жирнее, и над щитом — корона. Настоящая, с зубчиками.
«Дорогие соседи, — пишет, — довожу до сведения. Согласно исследованию, я происхожу из княжеского рода. Князь. Так что парковку, Петрович, теперь ты мне согласовывай. У второго подъезда».
Я аж табуретку выронил.
Звоню Генке. Генка, кричу, как же так — он князь, а я всего-навсего дворянин? Откуда у него корона взялась?!
Генка помолчал в трубке. Поковырялся где-то. И говорит ласково, как больному:
— Пал Петрович, а ты какой тариф брал?
— Какой-какой. За девятьсот девяносто.
— А он, видать, расширенный взял. Вот, гляди: «Базовый — дворяне. Премиум — князья и бароны. Две тысячи девятьсот». Корона — она в премиуме.
Вот оно что.
Сел я на свою табуретку — под своим львом, под своим половником — и долго глядел в стенку. Значит, и достоинство нынче по тарифу. Хочешь дворянин — плати девятьсот. Хочешь князь — две тыщи девятьсот. А захочешь в цари — так, поди, годовую подписку оформят. С автопродлением.
И так мне стало смешно и чего-то жалко — сам не пойму, кого. Не то себя. Не то Семеныча с его зубчиками. Не то льва этого золотого, которому всучили половник и отправили на красном поле стоять до скончания века — хлебосольство символизировать.
Герб снимать я не стал. Пусть висит.
Только табуретку убрал. Сидеть при нем — это уж, братцы, лишнее. Дворянин я или нет, а батареи весной все равно мне спускать. Зять не умеет. Руки не оттуда растут — хоть и премиум.
Вставьте этот код в HTML вашего сайта для встраивания контента.