Илья Обломов: стендап «Лежачего не бьют» — монолог о диване, халате и женщине, которая хотела меня спасти

(Стендап-клуб «Вертикаль», Москва. Пятница, 21:00. На сцене — мужчина в халате и мягких тапочках. Зал озадачен.)

ОБЛОМОВ: Здравствуйте. Я — Илья Ильич Обломов. Мне тридцать два. И я... ну, я здесь. Уже — достижение. Серьёзно.

(пауза)

Меня сюда вытащил друг. Штольц. Андрей. Немец наполовину. Он вообще всех тащит — за руку, за шиворот, неважно. Говорит: «Илья, тебе нужно выйти к людям». Я говорю: «Зачем?» Он: «Затем». Вот и весь аргумент. «Затем». Немецкая логика.

(смех в зале)

Я живу на Гороховой. Квартира — ничего особенного. Диван. Вот это — главное. Диван. Остальное — приложение к дивану. Стол — чтобы было куда поставить чай, который я не допью. Кресло — для Захара. Захар — это мой слуга. Хотя «слуга» — громко сказано. Он скорее... природное явление. Как сквозняк. Вечно рядом, вечно мешает, но без него — холодно.

(пауза)

Захар приносит мне не те тапочки. Каждое утро. Я прошу — мягкие, серые, с дыркой на левой пятке. Он приносит жёсткие, коричневые, без дырки. Я говорю: «Захар, не те». Он говорит: «Других нет-с». Я знаю, что есть. Он знает, что я знаю. Мы оба знаем. И оба делаем вид, что не знаем. Это — фундамент наших отношений. Двадцать лет.

(смех)

Меня часто спрашивают: «Обломов, а чем ты занимаешься?» Я — помещик. У меня есть имение. Обломовка. Триста душ. Я ни разу там не был. Ну, то есть — был. В детстве. Потом — нет. Там управляющий. Он мне пишет: «Илья Ильич, доходы упали». Я отвечаю: «Да?» Он пишет: «Мужики бегут». Я: «Куда?» Он: «Никуда. Просто бегут». Я кладу письмо на стол. На столе уже шесть таких писем. Одно — за прошлый год. Одно — за позапрошлый. Четыре — не знаю за какой. Не открывал.

(смех)

Мне говорят: «Ты ленивый». Нет. Я не ленивый. Лень — это когда не хочешь делать что-то конкретное. А у меня — шире. Я не хочу делать ничего. Но не потому что мне плохо. Мне — хорошо. Вот в чём проблема. Мне на диване — хорошо. Халат — мягкий. Чай — тёплый (ну, был тёплый; теперь — комнатной температуры, но это тоже ничего). Подушка — идеальной формы. Зачем мне куда-то? Объясните.

(пауза)

А потом — Ольга. Ольга Ильинская. Штольц познакомил, конечно. Штольц вообще всё устраивает — как будто жизнь это логистическая компания, и он — главный диспетчер.

Ольга. Она пела. «Casta diva» — знаете? Я не знал. Но она запела — и я... Ну. Я встал с дивана.

(зал молчит)

Нет, вы не понимаете. Я. Встал. С дивана. Добровольно. Это как... как если бы солнце решило встать на западе. Не потому что надо, а потому что — захотело.

Я стал гулять. Гулять! Ногами! По улице! Сирень нюхал. Ей-богу — стоял посреди парка и нюхал сирень, как дурак. Она мне говорила: «Обломов, вы меняетесь!» Я думал: ну да. Меняюсь. Это, наверное, хорошо?

(пауза, тише)

А потом она сказала: «Я люблю будущего Обломова. Того, которым вы станете». И вот тут — тут я понял. Она любила не меня. Она любила проект. Обломов 2.0. Апгрейд. С утренними пробежками и прочитанными газетами. А я — я 1.0. Без обновлений. На диване. С дыркой в левой тапочке.

(тишина в зале)

Мы расстались. Она вышла за Штольца. Логично, если подумать. Она хотела проект, он — готовый продукт. Немецкое качество, ручная сборка, гарантия пять лет.

А я... я нашёл Агафью Матвеевну.

Агафья Матвеевна. Она не пела «Casta diva». Она пекла пироги. С луком. С яйцом. С капустой — такие, знаете, с хрустящей корочкой, внутри — облако. Она не говорила: «Вы должны измениться». Она говорила: «Илья Ильич, кушайте, остынет».

И я кушал. И мне было хорошо.

(пауза)

Мне скажут: это деградация. Может быть. Но знаете что? Я лежу на диване. Пирог с капустой. Тапочки — наконец-то правильные, серые, с дыркой. Захар храпит в кресле. За окном — дождь. И мне не нужно никуда. Вообще никуда.

(длинная пауза)

Штольц приезжает раз в полгода. Говорит: «Илья, так нельзя жить». Я говорю: «Андрей, а как — можно?» Он начинает перечислять: работа, путешествия, цели, планы. Я слушаю. Киваю. Он уезжает. Я ложусь.

И знаете, что самое страшное?

(пауза)

Мне не стыдно.

Мне — не стыдно.

Спасибо. Я, пожалуй... пойду. Лягу.

(Обломов кланяется, запахивает халат и уходит со сцены. Зал аплодирует. Обломов оборачивается, удивлённо смотрит, пожимает плечами, уходит.)

(Голос Штольца из-за кулис: «Видишь? Видишь? Ты можешь! Давай ещё раз!» Обломов: «Нет, Андрей. Одного раза — достаточно.»)

— конец стендапа —