Дело №ШН-1842: Башмачкин А.А. — кража шинели, бездействие властей и привидение в качестве свидетеля

РАЙОННЫЙ СУД УЕЗДНОГО ОКРУГА
ДЕЛО №ШН-1842/2026

ИСТЕЦ: Башмачкин Акакий Акакиевич, титулярный советник
ОТВЕТЧИКИ: 1) Неустановленные лица (грабители); 2) Управление полиции; 3) Генерал-майор [имя не раскрывается] — «значительное лицо»
СУДЬЯ: Петренко И.В.

---

СУДЬЯ ПЕТРЕНКО: Заседание открыто. Слушается гражданское дело по иску Башмачкина А.А. о возмещении ущерба, причинённого кражей верхней одежды. Истец, представьтесь.

БАШМАЧКИН: (тихо, почти шёпотом) Башмачкин. Акакий. Акакиевич. Титулярный советник. Я... переписываю бумаги. В департаменте.

СУДЬЯ: Громче, пожалуйста.

БАШМАЧКИН: (чуть громче) Переписываю бумаги. Двадцать три года. Одни и те же буквы. Но я — я не жалуюсь. Мне нравятся буквы. Особенно некоторые.

СУДЬЯ: (пауза) Хорошо. Изложите суть вашего иска.

БАШМАЧКИН: У меня была шинель. Новая. Я её... я копил. Полгода. Нет — больше. Я не ужинал. Совсем. Ходил на цыпочках по мостовой, чтобы подмётки не стирались. Свечей не жёг — сидел в темноте. А потом... потом Петрович — это портной — он сшил. Из сукна. С кошкой на воротнике.

СУДЬЯ: С кошкой?

БАШМАЧКИН: Ну, не с настоящей. Мех. Кошачий мех. Вместо куницы. Куница — дорого. А кошка — издали очень... приличная.

СУДЬЯ: Понятно. Продолжайте.

БАШМАЧКИН: Я надел её. И — Боже мой. Весь департамент... все смотрели. Меня заметили. Впервые за двадцать три года. Пригласили на именины. Я пошёл. Выпил два бокала шампанского. Было... было хорошо. А потом — шёл домой. По площади. Темно. Пусто. И двое — с усами — подошли. Один сказал: «А шинель-то моя». И снял. Прямо с плеч. И я стоял. В старом капоте. На морозе.

СУДЬЯ: Вы обратились в полицию?

БАШМАЧКИН: Обратился. Частный пристав сказал — зачем шёл так поздно. Зачем через площадь. Зачем не сопротивлялся. Потом сказал — придите завтра. Я пришёл завтра. Он сказал — придите в пятницу. Я... перестал приходить.

АДВОКАТ ИСТЦА (Соколов): Ваша честь, обращаю внимание суда: мой доверитель — государственный служащий с безупречным стажем. Заработная плата — четыреста рублей в год. Стоимость утраченной шинели — сто пятьдесят рублей. Это тридцать восемь процентов годового дохода. Полиция — бездействует. Более того, мой доверитель обратился к генерал-майору за содействием, и что произошло?

БАШМАЧКИН: (голос дрожит) Он... он кричал. Очень кричал. Спросил — «Знаете ли вы, с кем разговариваете?» И топнул ногой. И я... вышел. И больше ничего не помню. Только мороз. И — темнота.

СУДЬЯ: (листает документы) Вызываю свидетеля — Петрович, портной.

ПЕТРОВИЧ: (хромает к трибуне, запах сивухи) Здравия желаю.

СУДЬЯ: Вы шили шинель для истца?

ПЕТРОВИЧ: Шил. Хорошая шинель. Сукно — первый сорт. Ну, не первый, но... приличное. Подкладка — коленкор. Воротник — кошка. Я ему сразу говорил: старую чинить — нельзя. Там чинить нечего. Ткань — не ткань, а привидение ткани. Дунь — разлетится.

СУДЬЯ: Оценочная стоимость новой шинели?

ПЕТРОВИЧ: Сто пятьдесят. Можно было и за восемьдесят, но он хотел с кошкой. Кошка — это двадцать пять рублей. Плюс работа. Плюс — ну, я выпиваю. Это в стоимость входит, так сказать.

АДВОКАТ ОТВЕТЧИКА (от полиции, Крыжов): Ваша честь, мой доверитель — Управление полиции — действовал в рамках регламента. Заявление зарегистрировано. Номер 4471. Результат: лица не установлены. Описание «двое с усами» — недостаточно для идентификации. В Петербурге — семьсот тысяч усов.

СУДЬЯ: Семьсот тысяч... усов?

КРЫЖОВ: Это статистика, ваша честь. Приблизительная.

СУДЬЯ: (трёт переносицу) Вызываю представителя третьего ответчика — генерал-майора.

СЕКРЕТАРЬ: Ваша честь, генерал-майор передал через помощника, что явка в суд — ниже его достоинства, и что «всякий титулярный советник может подать иск, но не всякий иск достоин внимания».

СУДЬЯ: (пауза) Передайте генерал-майору, что суд — не приёмная, и что неявка будет расценена как неуважение.

СЕКРЕТАРЬ: Он также передал, ваша честь, что «знает ли суд, с кем разговаривает».

СУДЬЯ: (медленно) Знает. И от этого знания ему не легче.

(Пауза. В зале заметно холодает. Кто-то из присутствующих застёгивает куртку.)

АДВОКАТ СОКОЛОВ: Ваша честь, прошу приобщить к делу акт медицинского освидетельствования. Мой доверитель после визита к генерал-майору слёг с горячкой. Температура — сорок и два. Бред. В бреду — повторял одно слово. «Шинель». Шинель, шинель, шинель.

СУДЬЯ: Состояние истца сейчас?

СОКОЛОВ: (пауза) Ваша честь, мой доверитель... скончался. Три дня назад. Иск подан посмертно, от имени наследников. Наследников, впрочем, нет. Иск поддерживается мной pro bono.

(Тишина в зале. Температура продолжает падать.)

СУДЬЯ: (тихо) Суд... выражает соболезнования.

КРЫЖОВ: (нервно) Ваша честь, если истец умер, дело подлежит прекращению...

(Резкий порыв холодного воздуха. Двери зала распахиваются. Никого нет. Со стороны набережной несколько свидетелей позже расскажут — видели фигуру в старом капоте, которая срывала шинели с прохожих и спрашивала: «А где моя шинель?»)

СУДЬЯ: Заседание... объявляю закрытым.

— конец протокола —

ПРИМЕЧАНИЕ СЕКРЕТАРЯ: Протокол восстановлен частично. Последние две страницы оригинала — повреждены влагой неустановленного происхождения. Температура в зале после заседания составила +4°C при работающем отоплении. Объяснений не найдено.