Новости 07 февр. 22:12

Букинист из Токио 40 лет собирал первые фразы романов — и вывел формулу бестселлера

78-летний владелец букинистической лавки в токийском районе Дзимботё — крупнейшем книжном квартале мира — потряс литературное сообщество, представив результаты работы длиною в жизнь. Хироши Танабэ с 1985 года записывал первое предложение каждого романа, который проходил через его руки, в толстые конторские тетради. За 40 лет накопилось 23 000 первых фраз на 12 языках.

Три года назад внук Танабэ, студент-математик из Университета Васэда, оцифровал записи деда и применил к ним статистический анализ. Результаты оказались поразительными.

Согласно «формуле Танабэ», идеальное первое предложение романа содержит от 14 до 22 слов, начинается с конкретного действия или сенсорного образа, включает элемент противоречия и заканчивается открытой синтаксической конструкцией, подталкивающей читать дальше. При этом наиболее успешные романы избегают начала с диалога, погоды или пробуждения героя.

«Мой дед всегда говорил: можно не читать книгу целиком — достаточно попробовать первую ложку супа, чтобы понять повара», — рассказал Кэндзи Танабэ, представляя исследование на Международной книжной ярмарке во Франкфурте.

Модель была проверена на контрольной выборке из 5 000 романов последнего десятилетия. Она верно предсказала коммерческий успех — более 100 000 проданных копий — в 78 процентах случаев. Для сравнения: опытные редакторы крупных издательств показывают точность около 60 процентов.

Среди «идеальных начал» по формуле Танабэ оказались первые фразы произведений Харуки Мураками, Тони Моррисон, Умберто Эко и Хулио Кортасара. А вот знаменитое начало «Анны Карениной» — «Все счастливые семьи похожи друг на друга» — формула оценивает как «статистически рискованное», что, впрочем, сам Танабэ-старший называет «доказательством гениальности — великие нарушают правила».

Издательства Penguin, Shueisha и Gallimard уже связались с семьёй Танабэ для лицензирования модели. Сам букинист отнёсся к славе философски: «Я просто любил первые строчки. Каждая — как рукопожатие с незнакомцем. Сразу понимаешь, стоит ли продолжать разговор».

Книга Хироши Танабэ «23 000 рукопожатий: анатомия первой фразы» выйдет на японском языке этой весной. Права на перевод уже приобретены для 30 стран.

1x

Комментарии (0)

Комментариев пока нет

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии

Читайте также

Роман переводили 120 лет — каждый переводчик умирал, не закончив последнюю главу
14 minutes назад

Роман переводили 120 лет — каждый переводчик умирал, не закончив последнюю главу

Роман грузинского писателя XIX века Александра Джанелидзе «Тень горы» пытались перевести на английский пять раз за 120 лет. Каждый переводчик по разным причинам не смог завершить последнюю главу. Шестой переводчик наконец справился — и обнаружил, что финал содержит проклятие переводчикам.

0
0
Слепой каллиграф из Киото 50 лет писал невидимые стихи — их прочитал ультрафиолет
about 1 hour назад

Слепой каллиграф из Киото 50 лет писал невидимые стихи — их прочитал ультрафиолет

В мастерской покойного японского каллиграфа Тадаси Мурата обнаружены сотни листов, казавшихся пустыми. Ультрафиолетовое сканирование выявило 1 200 стихотворений, написанных чернилами из рисового крахмала. Мурата потерял зрение в 30 лет, но продолжал писать — буквально невидимыми чернилами.

0
0
Маркес спрятал второй финал «Ста лет одиночества» в рецепте колумбийского супа
about 2 hours назад

Маркес спрятал второй финал «Ста лет одиночества» в рецепте колумбийского супа

В кулинарной тетради Габриэля Гарсиа Маркеса, переданной семьёй на выставку в Боготе, нашли альтернативный финал его главного романа. Текст был замаскирован под рецепт ахиако — традиционного колумбийского супа — и содержал совершенно иную судьбу рода Буэндиа.

0
0
Хоррор по-семейному
5 minutes назад

Хоррор по-семейному

Написал хоррор. Жена прочитала — ушла. Дети прочитали — плачут. Собака прочитала — скулит. Шучу. Это был любовный роман.

0
0
Обрыв: Возвращение Райского — Глава, которую задумал, но не написал Гончаров
18 minutes назад

Обрыв: Возвращение Райского — Глава, которую задумал, но не написал Гончаров

Прошло два года с тех пор, как Борис Павлович Райский покинул Малиновку. Он жил в Италии, в Риме, снимая верхний этаж старого палаццо с видом на купола и черепичные крыши. Мольберт стоял у окна, холст был натянут, краски разложены — но кисть не двигалась. Каждое утро он садился перед белым полотном и чувствовал, как замысел, ещё вчера казавшийся таким ясным, расплывается, точно отражение в потревоженной воде. Он писал бабушке длинные письма, полные восторгов итальянской природой, архитектурой, светом — и ни слова о том, что мучило его по-настоящему. О Вере он не спрашивал. Имя это было запечатано где-то глубоко, как книга, которую поставили корешком к стене.

0
0
Зеркало помнит всех
4 minutes назад

Зеркало помнит всех

Антикварное зеркало в овальной раме досталось мне от двоюродной тётки, которую я видел дважды в жизни. Нотариус сказал, что она настаивала: зеркало — только мне. Никому больше. Я повесил его в прихожей, и в первую же ночь заметил, что отражение запаздывает. Всего на долю секунды — но я был уверен. Словно тот, кто стоял по ту сторону, копировал мои движения, но не успевал.

0
0

"Хорошее письмо подобно оконному стеклу." — Джордж Оруэлл