Редактура с сюрпризом

— Редактор говорит, мой герой получился слишком живым! — Это же комплимент! — Нет. Он подал на меня в суд за клевету. Слушание в четверг. Просит моральный ущерб и отдельную квартиру в эпилоге.

Отдам рукопись. 800 страниц. Шедевр поколения. Жена ушла пока писал. Шучу. Вернулась. За вещами.

— Сколько персонажей в твоём романе? — Было 47. — А сейчас? — 46. Один сбежал в чужую рукопись. Видел его вчера у Пелевина на странице 89. Официант стал. Говорит, условия лучше.

Не спешите называть персонажа по имени. Пока читатель не знает имени, герой остаётся загадкой — функцией, силуэтом, вопросом. «Незнакомец», «человек в сером пальто», «она» — эти обозначения создают дистанцию и интригу. Дафна дю Морье в «Ребекке» никогда не называет имени главной героини-рассказчицы. Безымянность подчёркивает её неуверенность, ощущение незначительности рядом с призраком Ребекки, чьё имя звучит на каждой странице. Используйте технику осознанно. Имя — момент знакомства, точка перелома. Оттягивайте его, если хотите сохранить тайну.

Сделайте физическое пространство активным антагонистом вашего персонажа. Не просто декорацией, а силой, которая мешает, провоцирует, разоблачает. Дверь, которая скрипит в неподходящий момент. Стул, который ломается под весом. Лестница, ступени которой выдают каждый шаг крадущегося. Когда пространство «не хочет» помогать герою, читатель физически ощущает его затруднение. В романе Патрика Зюскинда «Парфюмер» Париж XVIII века — не фон, а организм с собственной волей: улицы путают, запахи атакуют, здания давят. Практическое упражнение: возьмите любую сцену и добавьте три препятствия от самого помещения — не от людей, а от неодушевлённых предметов.

В заброшенном маяке близ Лиссабона обнаружен уникальный архив Фернандо Пессоа — 67 непромокаемых свёртков с рукописями, где великий португальский модернист создал отдельную литературную личность для каждого из известных океанских течений.