Позднее признание

Не говори, что жизнь была напрасна,
что в ней одна лишь суета сует.
Она, как небо в октябре, прекрасна
своим прощаньем с полнотою лет.

Я все узнал: и жар, и охлажденье,
и дружбы блеск, и клеветы обман,
и то, как гаснет юное волненье,
подобно свету утренних полян.

Что дорого мне было — то отпето;
что я любил — рассеялось, как дым.
Но не ропщу. Я принимаю это
с той ясностью, что свойственна седым.

Мне не о чем ни плакать, ни молиться,
я разгадал устройство бытия:
все, что цветет, должно землей забыться —
и с этим наконец смирился я.