Пчелиный десант на грядки Тамары

Держу пасеку на даче в Подмосковье уже семь лет, ульев пятнадцать, мед — гречишный да липовый, соседи по СНТ разбирают влет, благо цена божеская — четыреста рублей литр.

Соседка через два участка, Тамара Игнатьевна, женщина боевая, всю жизнь агрономом проработала, грядки у нее — загляденье, ровные, как по линейке. Только вот пчел моих она невзлюбила с самого начала. Говорит, мол, кусают, урожай портят, вообще одна морока от этого пчеловодства.

Я объяснял — пчелы, наоборот, опыляют, урожай будет только лучше. Не слушала. Каждое лето скандал: то укусили ее внука, то, по ее словам, «обнаглели совсем, роятся прямо над забором».

В июле рой решил отделиться — дело обычное, матка молодая повела часть семьи искать новый дом. И надо же было такому случиться — рой этот полетел точнехонько в сторону участка Тамары Игнатьевны.

Я, конечно, побежал следом с роевней, но не успел. Рой, гудящий темной тучей, опустился прямо на ее любимую яблоню — старую антоновку, которую она лет двадцать выхаживала.

Тамара увидела это из окна кухни и, говорят соседи, заорала так, что куры у нее в курятнике замолчали от испуга. Выскочила на улицу с тазиком в руках — зачем, непонятно, видимо, инстинкт подсказал.

Я примчался, начал уговаривать ее уйти в дом, объяснял, что рой смирный, только-только осел, никого трогать не станет. Она не слушала, стояла и голосила.

И вот тут — момент, ради которого, собственно, и рассказываю. Рой этот, спокойно повисев минут двадцать, вдруг снялся с яблони и организованно, крупным гудящим облаком, полетел прямиком в сторону моего участка. Как будто передумал квартировать у Тамары и решил вернуться к законному хозяину.

Я снял его в роевню без всяких проблем, для нового улья. А Тамара Игнатьевна с того дня притихла — видно, решила, что раз уж пчелы сами выбрали, где им нравится больше, спорить с природой бесполезно. Теперь по утрам здоровается со мной через забор и даже как-то попросила баночку меда — «для здоровья».