Гонорар переводчика

Звонок издателю в 3 ночи. — Алло?! — Я убил. — ...Кого? — Главного героя. В шестой главе. — Господи, я думал... — Что? А, нет-нет. Хотя подождите. Может и его тоже. Он у вас ещё в офисе, корректор Петров?

— Подпишите книгу, пожалуйста! — Конечно. Кому? — Марине. — «Дорогой Марине с теплом...» — А можно ещё «...и алиментами»? Это бывшему мужу, он не верит, что я умею читать.

Понедельник — обсуждаем «Преступление и наказание». Вторник — обсуждаем. Среда — обсуждаем. Четверг — обсуждаем. Пятница — КТО ПРИГЛАСИЛ ЮРИСТА?! Суббота — обсуждаем.

Вера Павловна проснулась среди ночи и некоторое время лежала неподвижно, вглядываясь в темноту. Сон, который она только что видела, был до того ярок и необыкновенен, что она не сразу поняла, где кончается сон и начинается явь. Ей снился хрустальный дворец — но не тот, который она видела прежде, а другой, новый, огромный, залитый электрическим светом, с машинами, которые двигались сами собой и делали работу за людей. Люди в этом дворце были странно одеты — не в платья и сюртуки, а в какие-то одинаковые серые одежды, и лица у них были одинаково спокойны, одинаково довольны, и это-то спокойствие и довольство показалось Вере Павловне самым страшным из всего, что она увидела.

Когда персонаж находится под сильным влиянием другого человека — родителя, наставника, бывшего партнёра — покажите это не через рассказ, а через речь. Пусть герой неосознанно копирует чужие фразы, интонации, словечки. Он говорит «это несерьёзно» — и вдруг осекается, потому что это любимая фраза его матери. Он цитирует бывшего друга, не замечая этого, а читатель — замечает. Этот приём работает на двух уровнях. На первом — он создаёт объём персонажа без экспозиции: читатель понимает, что за героем стоит чья-то тень. На втором — момент осознания, когда герой сам слышит чужой голос в своих словах, становится мощной точкой перелома. Это не просто характеристика — это драматургический инструмент.

92-летний исландский фермер Бьёрн Сигурдссон стал старейшим номинантом Международной Букеровской премии. Его роман «Голос камня», написанный от руки на 412 выделанных овечьих шкурах, поразил жюри масштабом и глубиной.