Часы, которые предсказали ливень

Уехал в Болгарию восемь лет назад, обосновался в Пловдиве, открыл часовую мастерскую в старом квартале — том самом, с булыжными мостовыми и домами на сваях. Клиентура пестрая: местные старики, туристы, иногда даже коллекционеры из Софии заезжают.

Прошлой весной приносит соседка, баба Стойна, напольные часы. Огромные, красного дерева, еще дедовские. Стоят молча лет тридцать — с тех пор, как ее муж помер. Говорит: почини, только осторожно, они «непростые».

Непростые — это она мягко сказала. Соседи в квартале давно шептались, что часы прокляты. Мол, останавливаются в доме перед бедой, а идут — к добру. Чепуха, конечно. Но баба Стойна в это верила железно, и переубеждать бесполезно — проверено на ее же племяннике-инженере, который спорил с ней три года и плюнул.

Разобрал я механизм. Ничего мистического — пружина слабая, шестерня заедает, плюс маятник сбит. Часа три возни, и они пошли. Тикают ровно, спокойно, будто и не молчали три десятилетия.

А вот дальше — совпадение, каких я в жизни своей повидал немного.

Через день после починки в Пловдиве случился ливень — редкий для мая, крышу у соседей снесло, дорогу у рынка затопило по щиколотку. Баба Стойна прибежала ко мне бледная: «Видишь? Часы пошли — и сразу беда!»

Я объяснить пытался: барометрический клапан внутри корпуса старый, реагирует на давление, отсюда и звон перед непогодой случался еще при ее муже. Обычная физика, никакой мистики.

Она выслушала вежливо. Покивала. А потом сказала соседкам, что я, оказывается, «тоже колдун, только по-русски колдует — через шестеренки».

С тех пор ко мне в мастерскую очередь из бабушек — не часы чинить, а «узнать погоду». Беру за это, как за обычный ремонт. Молчу про клапан. Кто я такой, чтобы разрушать хорошую легенду за пять левов.