Пятнадцать ноль-ноль, или Как я в одну минуту трижды понадобился

Календарь у меня в телефоне. Раньше был бумажный, с котятами, но жена сказала, что бумажный календарь в наши дни — это как сажа на лице. Несовременно. Теперь у меня все в приложении. Оно пикает, вибрирует и знает про мою жизнь больше, чем я сам.

И вот это приложение однажды сообщило мне, что в пятнадцать ноль-ноль я нужен в трех местах разом.

Первое. Видеосовещание. Директор наш, Аркадий Львович, назначил «короткую синхронизацию по проекту». Короткая синхронизация у Аркадия Львовича длится от сорока минут до бесконечности — как повезет с его настроением.

Второе. Мастер. Посудомоечную машину я купил в марте. Три месяца она стояла в коробке, как памятник моей нерешительности. И наконец на маркетплейсе всплыла кнопка «подключение — 1990 рублей». Мастер согласился прийти. В пятнадцать ноль-ноль.

Третье. Рудик.

Про Рудика надо отдельно. Мы дружим со школы. Дружба наша держится на том, что он у меня что-нибудь берет, а я не умею отказать. Дрель он просил еще на майских. И вот написал: «Забегу сегодня. Часа в три. На минуту».

На минуту у Рудика — это как у Аркадия Львовича «короткая». Растяжимая единица времени.

И всем троим я ответил «да».

Почему? А потому что слово «нет» я произношу с трудом. Оно застревает где-то под кадыком, как рыбья кость. Проще согласиться и потом мучиться, чем один раз отказать и жить спокойно. Такой уж я человек. Инженер по натуре, а по характеру — половая тряпка. Извините за прямоту.

В полтретьего я начал готовиться.

Переставил ноутбук на кухню — чтобы, значит, и совещание вести, и за мастером приглядывать. Надел рубашку сверху, а снизу остались домашние штаны с оленями. Классика удаленной работы. Прибрал в кадре. За спиной у меня в кадре теперь висел диплом и фикус — солидно, надежно, как будто человек при деле.

Без пяти три позвонил Аркадий Львович. Раньше времени. Начальники всегда приходят раньше, если ты не готов, и опаздывают, если готов.

— Начнем? — сказал он с экрана. — Все в сборе, тебя ждем.

В этот момент в дверь позвонили.

Мастер.

Я сделал то самое лицо, которое делает человек между двух огней. Улыбнулся в камеру, показал пальцем куда-то в сторону — мол, минутку — и на цыпочках, в оленях, побежал открывать.

Мастер оказался немногословный, с чемоданчиком. Прошел на кухню. Прямо в кадр. И сел на корточки перед машиной — как раз между мной и фикусом.

— Это кто? — спросил Аркадий Львович.

Тут бы мне сказать правду. Простую человеческую правду: «Аркадий Львович, у меня мастер, я сейчас». Но кость под кадыком. Я сказал:

— Это... коллега. Подключился.

Мастер, не поворачиваясь, буркнул из-под раковины:

— Здрасьте.

— Новенький? — обрадовался директор. — Отлично. Пусть тоже слушает. Свежий взгляд полезен.

И началось совещание. Я говорю про сроки, а сам краем глаза слежу, как «новенький коллега» откручивает гайку. Аркадий Львович рисует стрелочки на экране. Мастер стучит ключом. Стук попадал в кадр, и директор дважды спросил, что это за оптимистичный звук.

— Прогресс, — сказал я. — Строим.

В дверь снова позвонили.

Рудик.

Я опять на цыпочках, опять в оленях. Открываю. Рудик стоит на пороге весь такой родной, довольный, с пустыми руками.

— Здорово! Я на минуту. Дрель где?

— Тише ты, — шепчу. — У меня совещание. И мастер.

— Так я тихо, — сказал Рудик громко и прошел в квартиру.

Теперь на моей кухне находилось три человека, которым я в пятнадцать ноль-ноль был позарез нужен. Директор — на экране. Мастер — под раковиной. Рудик — посреди помещения, ищущий глазами дрель и заодно чем бы перекусить.

И тут случилось страшное.

Рудик увидел ноутбук. А на ноутбуке — Аркадия Львовича. А Аркадий Львович увидел Рудика.

— Еще коллега? — спросил директор.

— Смежник, — сказал я обреченно.

Рудик, надо отдать ему должное, не растерялся. Он вообще никогда не терялся — это я за него всю жизнь теряюсь. Он подошел к камере, поздоровался и минут пять с большим воодушевлением рассуждал про то, как в наше время все держится на личных связях и взаимной выручке.

Аркадий Львович слушал, кивал. Потом сказал:

— Вот. Учитесь. Человек с улицы, а мыслит стратегически.

Мастер тем временем встал, вытер руки и объявил:

— Готово. Запускаю на тесте.

Машина загудела. Рудик нашел дрель. Директор объявил, что «синхронизация прошла продуктивно, как никогда», и попросил, чтобы «новенький и смежник были на связи почаще».

Все разошлись довольные. Мастер — с двумя тысячами. Рудик — с дрелью и бутербродом. Директор — с ощущением, что провел лучшее совещание в жизни.

А я остался один. В рубашке сверху и оленях снизу. Посреди кухни, где гудела машина.

И вот тут приложение снова пикнуло. Ласково так.

«Напоминание, — писало оно. — Завтра, пятнадцать ноль-ноль: стоматолог. Родительское собрание. Техосмотр».

Три штуки. Опять в одну минуту.

Я посмотрел на телефон долго. И, знаете, впервые в жизни почти сказал «нет».

Почти.