Кузьмич объявляет переучет

Продавцом в зоомагазине «Пернатый двор» на Гусинобродском шоссе в Новосибирске отработала одиннадцать лет. Чего только не насмотрелась — но такого концерта, как с Кузьмичом, не было ни разу.

Кузьмич — жако, серый попугай, умный настолько, что иногда жутковато. Три года у нас жил, всех продавцов различал по голосам, а директора нашего, Германа Аркадьевича, скопировал один в один. Интонацию, покашливание, даже эту его манеру растягивать «ну-с».

Однажды в пятницу, часа в три дня, магазин полон народу — суббота почти, разбирают корм, клетки, все как обычно. И вдруг из угла, где клетка Кузьмича стоит, раздается голос директора:

— Внимание, магазин закрывается на переучет! Покупатели, на выход!

Народ, естественно, послушный, потянулся к дверям. Кто-то даже корзину с товаром бросил на кассе.

Я стою как громом пораженная — Герман Аркадьевич в это время в Барнауле, на складе, у поставщиков. Физически не мог он это сказать.

Кузьмич подражает. Слышал он эту фразу месяц назад, когда у нас правда был переучет, — и запомнил. Причем с той же интонацией, с той же строгостью в голосе. А выбрал момент — самый людный день недели. Стратег, что тут скажешь.

Пока я бегала, объясняла, извинялась, половина покупателей уже разошлась. Один дедушка так и ушел с недокупленным кормом для хомяка, обиделся.

Директор, когда узнал, ржал минут десять, а потом сказал, что надо Кузьмича на ставку администратора оформлять — толку от него больше, чем от иного продавца.

С тех пор у нас правило: клетку Кузьмича в час пик занавешивают плотной тканью. Не то чтобы это сильно помогало — голос-то он не перестал подражать, — но хоть видно народу не было, кто это командует.

А недавно он еще и звук кассового аппарата выучил. Так что теперь у нас в магазине иногда чек пробивается сам собой. Ну, по крайней мере, звучит так.