Я вас услышал, или Словарь для своих

Вы замечали? У нас на работе завелся отдельный язык.

Вроде русский. Буквы те же. Слова — знакомые, из детства, мамины. А значат совсем другое.

Вот приходит новенький. Молодой, глаза честные, еще домашними словами разговаривает. И ему говорят: «Мы тебя услышали». И он, дурачок, радуется. Он думает — его услышали. А это, дорогие мои, совсем не то. «Я вас услышал» на нашем языке значит: «Замолчи. Пожалуйста. И желательно навсегда».

Нет, вы вдумайтесь. В жизни «услышал» — это когда до тебя дошло. А в офисе — это когда до тебя дошло, но ты решил не подавать виду.

Или вот слово — «давайте зафиксируем». Красивое слово. Врачебное почти. Будто перелом фиксируют, гипс накладывают. А на самом деле — не фиксируют ничего. Наоборот. «Давайте зафиксируем» значит: «Сейчас мы это скажем вслух, все покивают, и через десять минут все забудут». Я на прошлой неделе так пять раз зафиксировался. Ни один не сросся.

А «на берегу»? Это вообще мое любимое. «Давайте на берегу договоримся». Какой берег, ребят? Мы в переговорке на седьмом этаже. Окно не открывается. Кулер один на весь этаж, и тот булькает. Где вы берег нашли? Но нет. Собираемся. На берегу. Договариваемся. А потом все равно тонем — только уже посреди океана, и никто не помнит, о чем был этот берег.

Дальше — страшнее. «Есть минутка?» Вот эти два слова. Их надо в музее держать, под стеклом. Потому что «минутка» на нашем языке — это единица измерения, которая ни к какому времени отношения не имеет. Минимальная минутка — сорок минут. Максимальную науке пока не удалось замерить. Один человек зашел ко мне «на минутку» — я на нем поседел.

Потом это. «Закинь мне». Куда закинь? Я вырос — «закинуть» можно было удочку. Или, простите, лишнего. А теперь: «закинь презентацию», «закинь контакт», «закинь мысли». И я закидываю. В пустоту. В черную дыру под названием «потом посмотрю».

А «подсветить»? «Ты подсвети этот момент руководству». Я не электрик. Я не пожарный. Мне нечем светить! Но я иду и — свечу. Мигаю, как гирлянда на балконе, которую забыли снять с прошлого года.

И вот что обидно, дорогие мои. Дома-то я нормальный человек. Прихожу — и жене говорю по-человечески: «Устал». А не «я сегодня немного не в ресурсе». Сыну говорю: «Не сейчас», а не «давай это заэскалируем на выходные». Хотя, знаете... вчера жена спросила, вынес ли я мусор. А я ей, не подумав: «Взял в работу».

Она на меня посмотрела. Долго. И говорит: «Витя. Ты дома. Тут по-русски». И я стою с пакетом. И понимаю — заразился.

Потому что самое коварное слово у нас — «коллеги». В жизни у человека есть друзья, есть родня, есть сосед с перфоратором. А в офисе все — «коллеги». «Коллеги, доброе утро». «Коллеги, есть вопрос». И вот это ласковое «коллеги» — оно как забор. Вежливый такой заборчик. Чтобы, значит, и рядом, и не близко. Чтобы улыбаться — но не обниматься.

А я, между прочим, за восемь лет с этими коллегами съел соли больше, чем с родным братом. Я знаю, у кого какая кружка. Кто как чихает. Кто ворует мой йогурт из холодильника — знаю и молчу, потому что «мы же одна команда».

Команда, ага. Команда мечты. Только мечта у каждого своя — поскорее домой.

Вот и выходит: на работе мы говорим много, а слышим мало. Слова длинные, а смысл короткий — с ноготок. И самое честное, что человек может сказать под конец рабочего дня, — это когда он уже в куртке, уже в дверях, уже почти ушел, и бросает через плечо:

«Ну, я побежал».

Вот это — правда. Единственная за весь день. Потому что бежит. По-настоящему. Ногами. Домой. Где мусор надо не «взять в работу», а просто вынести.