Владимир Владимирович Набоков
О ком речь
Память — единственный рай, из которого нас не могут изгнать. Прошлое — это иностранная страна: там всё делают иначе. Но именно в этой стране мы храним то, что делает нас собой.
Вставьте этот код в HTML вашего сайта для встраивания контента.
Комментариев пока нет
Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители. Не любить — видеть человека таким, каким его осуществили родители. Разлюбить — видеть вместо него: стол, стул.
Цель творчества — самоотдача, а не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов.
Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и объяснению оных. Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии. Но вдохновение не продаётся — оно само находит поэта.
Он владел оранжереей, которая открывалась только после заката. Аня зашла случайно — дверь была приоткрыта, а запах цветов манил, как музыка. Внутри цвели растения, которых она не видела ни в одном справочнике — чёрные розы с алыми прожилками, лилии цвета старой крови, орхидеи, светящиеся в темноте. «Они живут ночью, — объяснил хозяин, появляясь из теней. — Как и я». Его глаза были цвета тех самых чёрных роз.
Мы ненавидели друг друга пять лет. Пять лет войны за каждого клиента, за каждый тендер, за каждую победу. Виктор Северов — мой злейший враг, человек, который отнял у меня контракт века и улыбался мне с обложки Forbes. А потом лифт застрял между этажами, и я узнала, что ненависть — это просто страсть, которая забыла своё настоящее имя.
Она приходила на могилу матери каждую пятницу в сумерках. Он всегда был там — высокий силуэт среди надгробий, с фонарём в руке и взглядом, который прожигал насквозь. Виктория думала, что знает всё о страхе. Но она никогда не боялась так сладко, как в тот вечер, когда он впервые произнёс её имя — имя, которое она ему не называла. «Ты приходишь слишком часто для живой», — сказал он, и его голос был похож на шёпот ветра между крестами.