Владимир Набоков был серьезным энтомологом — его коллекция редких бабочек найдена в Швейцарии

Двойная жизнь, но не в смысле шпионской интриги. В смысле раздвоения подлинного гения: один человек, два абсолютно серьезных занятия, две научные дисциплины. Вычитанию, переводу, творчеству образов присовокуплялось еще и ловля бабочек.

Владимир Набоков появлялся в парках Монтре сачком в руке. Он преследовал хрупких летающих существ с той же самоотверженностью, с которой пересматривал каждое слово своих романов. Люди, его видевшие, вероятно, думали: вот чудак, писатель развлекается на природе. Мало кто понимал, что это профессиональный энтомолог, который вел полевые наблюдения с журнальной точностью.

После его смерти в особняке Набокова в Швейцарии начались работы по инвентаризации имущества. Нашли множество рукописей, писем, черновиков романов. Но в подсобном помещении второго этажа обнаружили то, что изменило представление о всесторонности его интересов: деревянные коробки, перележивающие десятилетия. В них покоились бабочки. Тысячи. Трех тысяч с лишним экземпляров.

Каждая бабочка была закреплена на специальной булавке, каждая имела этикетку — место сбора, дата, научное название на латыни, часто собственные наблюдения Набокова о поведении, окраске, гибридизации. Его почерк. Его аккуратность. Его обсессивность.

Оказывается, Набоков в свободное время от литературы занимался серьезной научной работой. Он даже опубликовал несколько статей в энтомологических журналах (под своим полным именем — Vladimir Nabokov), хотя эти статьи остались практически незамеченными в тени его литературной славы.

Коллекция сейчас перевезена в специализированный музей. Научный консультант, профессор Женевского университета, сказал: это коллекция мирового уровня. Точность описаний, редкость экземпляров, полнота работы — все это говорит о серьезном ученом, а не дилетанте.

Теперь литературоведы пересматривают его произведения, ища скрытые ссылки на его энтомологические знания. В «Защите Лужина» упоминаются бабочки. В «Даре» есть фрагменты, которые теперь воспринимаются как автобиографические размышления о природе и науке.

Набоков был не просто писателем, который ловил бабочек, чтобы отвлечься. Он был полноценным натуралистом, который писал прозу, чтобы рассказать о красоте мира, который он изучал годами.