Писательский диплом за 120 тысяч долларов: инвестиция в талант или узаконенный развод?

Сто двадцать тысяч долларов. Именно столько стоит двухлетняя программа MFA в паре престижных американских университетов — и это без учёта жилья, еды и упущенной зарплаты за два года, которые можно было потратить на работу. За эти деньги, по идее, вас должны научить писать так, чтобы потом издательства выстраивались в очередь. Спойлер: не выстраиваются.

Начнём с истории, потому что без неё вся эта затея выглядит ещё абсурднее, чем есть. Программа creative writing в её нынешнем виде родилась в 1936 году в Айове — тот самый знаменитый Iowa Writers Workshop, детище поэта Пола Энгла, который, по легенде, умел выбивать гранты из кого угодно, включая собственную бабушку. Идея была простая и по-своему красивая: собрать талантливых людей в одном месте, дать им время, наставника и группу таких же одержимых — и посмотреть, что получится. Получилось неплохо: Фланнери О'Коннор, Курт Воннегут (недолго, но всё же), Реймонд Карвер, Мэрилин Робинсон. Список внушительный, кто спорит.

А теперь другой список. Хемингуэй. Не учился нигде специально писательству — работал репортёром в Kansas City Star, оттуда и вынес свой знаменитый рубленый стиль. Буковски. Институт изящных искусств? Ну да, если считать таковыми дешёвые бары Лос-Анджелеса. Стивен Кинг — бакалавр по английской литературе, но никакого MFA; писал рассказы, рассылая их по журналам, и получал отказы пачками, пока не пробился. Мураками вообще держал джаз-клуб. Джордж Мартин — журналистика, ничего общего с creative writing. Кормак Маккарти институции избегал так усердно, будто оно его чем-то обидело в детстве.

Вопрос напрашивается сам собой: если можно писать гениально без диплома — зачем он вообще нужен?

Здесь начинается интересное. Индустрия построила вокруг MFA целую мифологию, и профессор литературоведения Марк Макгёрл даже написал про это отдельную книгу — The Program Era — где доказывает: значительная часть американской прозы второй половины XX века формировалась не жизненным опытом авторов, а требованиями семинарской комнаты. То есть не улицей, не войной, не любовью — а комментариями однокурсников на воркшопе. Согласитесь, звучит уже не так романтично.

И вот что важно понимать: продукт, который на самом деле продают эти программы — не мастерство. Мастерству, положа руку на сердце, можно научиться и по книгам Кинга или Воннегута, и практикой — просто написав миллион паршивых страниц, прежде чем выйдет одна приличная. Продают связи. Твой руководитель курса — это человек, у которого есть телефон литературного агента. Твои однокурсники через десять лет станут редакторами журналов, куда ты будешь присылать рассказы. Это не образование в чистом виде. Это клуб.

Клуб, вход в который стоит как подержанная машина.

Честная статистика по трудоустройству выпускников MFA выглядит удручающе, если мерить успех публикациями. Большинство держателей диплома не становятся писателями в привычном смысле — они становятся преподавателями creative writing в других университетах, обучая следующее поколение тому же самому. Замкнутый круг, который экономисты назвали бы пирамидальной схемой, если бы речь шла не об искусстве, а о криптовалюте. Кто-то наверху зарабатывает на тьюторах программы, а внизу — толпы должников с рукописями, которые никто не купит.

Но! Не спешите закрывать статью и писать гневный комментарий.

Есть и другая сторона, и она честная. Два года, целиком посвящённых письму, без необходимости подрабатывать курьером — это роскошь, которую иначе может себе позволить разве что человек с трастовым фондом или очень терпеливым супругом. Дисциплина дедлайнов работает: рассказ нужно сдать к вторнику, хочешь ты того или нет, и муза тут ни при чём. А метод разбора текста в мастерской — жёсткий, порой безжалостный — реально учит видеть собственные слабые места, которые сам автор годами упорно не замечал. Джуно Диас, кстати, прошёл через Корнелл и своей программой не гнушается — считает, что она дала ему структуру, которой не было.

Так инвестиция это или развод? Смотря что вы покупаете. Если вы платите за диплом в надежде, что бумажка сама по себе превратит вас в писателя — вас обманывают, причём вы сами себя обманываете в первую очередь. Если вы платите за два защищённых года, жёсткую дисциплину и доступ к людям, которые двигают издательский мир — возможно, сделка не так уж плоха. Просто перестаньте называть это образованием. Назовите вещи своими именами: это недешёвый абонемент в клуб по интересам с очень требовательным фитнес-тренером.

А гений либо пробьётся с дипломом. Либо без него. Дипломы гениальность, к сожалению — или к счастью — не выдает.