Комментарии (0)
Комментариев пока нет
Читайте также
Реакция редактора на текст
Как понять, что редактору не нравится текст? Молчит — нормально. Вздыхает — бывает. Крестится — тревожно. Звонит священнику — пора переписывать.
Страница 847
— Издатель, роман готов! — Сколько страниц? — Восемьсот сорок семь. — Многовато. Сократите. — До скольких? — До одной. И уберите буквы. И бумагу. Знаете, просто не пишите.
Персонаж увольняется
Пишу роман. Глава 89. Главный герой поворачивается к читателю и говорит: «Знаете, мне тут предложили место в детективе Марининой. Там хотя бы сюжет есть. Удачи вам с этим... чем бы это ни было.» И уходит. Осталось 47 глав. Без главного героя.
Сделка со смертью: моя душа за его поцелуй
Я умирала. Чувствовала, как жизнь вытекает из меня вместе с кровью на холодном асфальте. И тогда он появился — не из темноты, а словно из самой темноты соткался. Высокий, в чёрном пальто, с лицом настолько совершенным, что оно казалось нежизненным. — У тебя осталось сорок секунд, — сказал он, присаживаясь рядом. Голос как бархат, расшитый осколками льда. — Хочешь сделку?
Библиотекарь ненаписанных книг
Когда ночь густеет настолько, что становится почти осязаемой, а луна прячется за облаками, словно стесняясь своего света, где-то между улицей Сновидений и переулком Забытых Мелодий открывается дверь, которой днём не существует. За ней — Библиотека Ненаписанных Книг, и хранит её старый библиотекарь Аристарх, чьи глаза цвета тумана видят то, чего не видят другие.
Мёртвые души: Сожжённые главы (Воскресение Чичикова)
Павел Иванович Чичиков стоял на пороге губернаторского дома, и сердце его билось с такою силою, какой не знавало оно ни в какие прежние минуты жизни. Позади остались годы скитаний, разоблачений, позора и тюремного острога — но вот он снова здесь, в новом губернском городе, с новым именем в подорожной и с новым замыслом в голове, ещё более дерзким, чем прежний. Впрочем, сказать, что замысел был совершенно нов, значило бы погрешить против истины. Нет, то была всё та же идея, всё та же неумирающая мечта о капитале, только обряженная теперь в другие одежды, как обряжают покойника перед погребением — в чистое и парадное, дабы скрыть признаки тления.