Издательство переиздало классику с пометками критика-самоубийцы — его отметки теперь интереснее текста

Книга, исписанная мертвым человеком. Образно и буквально. В архиве Российской национальной библиотеки в подвале нашли экземпляр «Евгения Онегина» с сумасшедшим количеством маргиналий. Автор маргиналий — легендарный критик Владимир Веретельников, умерший в 1923 году при неясных обстоятельствах.

Веретельников читал Пушкина в конце жизни. Судя по датам, в течение нескольких месяцев перед смертью. На полях он писал не академические замечания. Он писал исповедь. О том, что литература его спасла и убила одновременно. Что он прочитал в Пушкине всю свою жизнь, и эта жизнь оказалась ошибкой.

На странице 127 он написал: «Я понимаю Онегина лучше, чем Пушкин себя». На странице 234: «Он беспокоил себя самого. Я тоже». Последняя запись датирована 12 января 1923 года. Через три дня Веретельников был найден мертвым в своей квартире. Считалось инсультом. Но на полях Пушкина некоторые его строки выглядят как прощальное письмо.

Издательство решило издать это как отдельное произведение — текст Пушкина, но с маргиналиями Веретельникова напечатанными сбоку. Критик говорит с поэтом через столетие. Читатель видит двух мертвых людей, беседующих друг с другом в пределах одной страницы.

Литературоведы называют это «самым мрачным диалогом в истории русской литературы». Но люди читают и не могут оторваться. Маргиналии становятся важнее самого текста. Читатель забывает о Пушкине и следит за медленным падением критика, впадающего в депрессию через заметки на полях.