Голос диспетчера

Николай Петрович объявлял поезда с восемьдесят девятого года. Голос у него был — хоть в консерваторию: бархатный, с придыханием на гласных.

Расписание знал наизусть. Но в девятнадцать сорок, каждый день, объявлял поезд номер семь — Москва–Владивосток, отмененный еще при Ельцине.

Дежурные привыкли. Пассажиры оборачивались, недоумевали, шли дальше.

Сегодня в диспетчерскую зашла женщина. Седая, в потертом пальто. «Простите, — сказала она, — это мой сын на нем уехал. Тридцать лет назад. Не вернулся».

Николай Петрович снял очки.

«Он и не должен был вернуться этим поездом, — тихо ответил он. — Я тот машинист».