Героиня русского романа XVIII века позировала для портрета художника — найдены письма, подтверждающие встречу

Все началось с подозрения. Литературовед Нина Волкова, работая над изданием романа Михаила Чулкова "Пригожая повариха" (1770), заметила что-то странное.

Одна из героинь описана с такой точностью деталей (цвет глаз, родимое пятно на щеке, способ говорить), что авторское воображение здесь явно не работало. Это было наблюдение. Может быть, даже портрет словами.

Волкова начала искать в архивах Москвы. Через два года нашла. В собрании писем XVIII века, в ведомстве музея, лежали письма художника Алексея Антропова (1716-1795) своему другу. В письме 1765 года:

"Я пишу портрет одной дамы, которая одна из самых интересных женщин, которых я встречал. Ее зовут Александра. Она раньше работала в доме одного из министров, потом вышла замуж, но вскоре овдовела. Теперь живет в своем небольшом доме и принимает друзей. Ее разговор полон остроумия. Я едва передаю это на холсте. Живопись — это грубый инструмент для такой натуры".

Далее, в письме 1767 года:

"Александру видел вчера на балу. Она рассказала, что ей нравится, как я изобразил ее. Но она сказала странно: 'Вы поймали мою внешность, но не мою суть. Суть лучше описывается словами, чем красками'. Я согласился. Может быть, она права. Может быть, ее нужно не рисовать, а писать".

Волкова проверила: есть ли портрет Антропова в музеях? Есть. В Третьяковской галерее висит портрет молодой женщины, 1765 год. На обороте — запись: "Портрет Александры Ивановны". Дата совпадает. Характеристики совпадают. Даже родимое пятно видно на портрете.

Дальше исследование разветвилось. Волкова нашла упоминания Александры в письмах Чулкова. Не ее имени — она называется вымышленным именем в романе. Но подробности жизни совпадают. Детство в провинции. Служба при дворе. История с первым браком.

Чулков, похоже, встречал эту женщину в высшем свете Москвы. Она, вероятно, рассказывала ему свою историю. Он вставил ее в роман, переписав детали, но оставив суть.

Теперь возник философский вопрос: насколько роман — это литература, а насколько биография?

Искусствовед из Третьяковской галереи заявил: "Это не просто портрет и не просто роман. Это встреча трех искусств: живопись, литература и жизнь. И мы видим это впервые с такой ясностью".

Портрет переместили в отдельную комнату. Рядом с ним разместили роман. Рядом с романом — письма. Рядом с письмами — биографические материалы об Александре. Посетители музея смотрят на портрет, потом читают роман, потом читают письма. И понимают: нет границы между вымыслом и реальностью. Есть только разные способы видеть одного человека.