Формула бестселлера существует — но почему по ней нельзя написать бестселлер?

В 2016 году два учёных из Стэнфорда заявили, что нашли формулу бестселлера. Алгоритм якобы предсказывал коммерческий успех книги с точностью 80%. Издатели потирали руки, графоманы ликовали, а литературные критики закатывали глаза. Прошло десять лет — и где же армия запрограммированных хитов? Почему полки книжных магазинов по-прежнему завалены провалами, а настоящие бестселлеры появляются словно из ниоткуда? Ответ прост и жесток: формула бестселлера — это как рецепт борща от шеф-повара. Все ингредиенты на месте, но у вас почему-то получается суп.

Давайте разберёмся, что нам предлагают «формульщики». Джоди Арчер и Мэтью Джокерс в книге «The Bestseller Code» проанализировали 20 000 романов и вывели закономерности. Бестселлеру, по их мнению, нужны: одна-две доминирующие темы (а не размытый коктейль из десяти), эмоциональные качели через каждые 3-5 страниц, сильный женский персонаж и близость к повседневному человеческому опыту. Звучит разумно? Безусловно. Но вот незадача — по этим же критериям прекрасно проходит «Код да Винчи» Дэна Брауна и одновременно примерно 15 000 романов, о которых вы никогда не слышали.

Проблема формулы №1: она работает задним числом. Это как анализировать биографии миллиардеров и заключить, что для успеха нужно бросить колледж. Билл Гейтс бросил — и стал миллиардером. Но миллионы других людей тоже бросили — и стали официантами. В литературе та же ловушка выжившего. Джоан Роулинг получила 12 отказов от издательств, прежде чем «Гарри Поттера» напечатали. Двенадцать профессиональных экспертов не увидели в рукописи бестселлер. Формула, говорите?

Проблема формулы №2: она игнорирует контекст. «Пятьдесят оттенков серого» Э. Л. Джеймс — это переписанный фанфик по «Сумеркам» с литературными достоинствами уровня школьного сочинения. Ни один алгоритм не предсказал бы 150 миллионов проданных копий. Почему книга выстрелила? Потому что в 2011 году совпали электронные читалки (можно читать незаметно в метро), голодная аудитория домохозяек, вирусный маркетинг и культурный момент. Попробуйте засунуть «культурный момент» в формулу.

Или возьмём обратный пример. В 1925 году вышел «Великий Гэтсби» — и провалился. Фицджеральд умер в 1940-м, считая себя неудачником. Книга стала бестселлером только в 1945 году, когда американская армия начала раздавать её солдатам в карманном формате. Формула предскажет вам вмешательство армии? Вряд ли.

Проблема формулы №3: рынок ненавидит предсказуемость. Знаете, что происходит, когда все начинают писать по формуле? Рынок перенасыщается одинаковыми книгами, и читатель устаёт. После успеха «Кода да Винчи» на прилавки хлынули сотни «интеллектуальных триллеров с историческими загадками». Ни один из них не повторил и десятой доли успеха Брауна. После «Голодных игр» появились десятки Young Adult антиутопий. Почти все забыты. Формула плодит подражателей, а подражатели — это по определению не бестселлеры, а контент для нижних полок.

А вот что по-настоящему интересно: самые громкие бестселлеры последних десятилетий — это книги, которые ломали существующие формулы. «Гарри Поттер» вышел в эпоху, когда детская литература считалась мёртвой. «Девушка с татуировкой дракона» Стига Ларссона — неспешный шведский детектив на 600 страниц, изданный посмертно. «Щегол» Донны Тартт — 800 страниц без экшена, с подростком, который таскает за собой украденную картину. Каждая из этих книг нарушала правила своего жанра. Каждая заставляла издателей нервничать. И каждая стала феноменом.

Есть ещё одна неудобная правда, о которой «формульщики» предпочитают молчать: фактор автора. Стивен Кинг может опубликовать телефонный справочник — и он будет продаваться. Когда Кинг в 1980-х начал писать под псевдонимом Ричард Бахман, его книги продавались тиражом 28 000 экземпляров. Как только выяснилось, что Бахман — это Кинг, те же книги допечатали до миллионных тиражей. Тот же текст. Те же слова. Другое имя на обложке — и продажи отличаются в 30 раз. Засуньте это в свою формулу.

И всё же — значит ли это, что закономерностей вообще нет? Нет, не значит. Закономерности есть, но они работают как необходимые, а не достаточные условия. Хороший темп, живые персонажи, эмоциональный резонанс — всё это повышает шансы. Как здоровый образ жизни повышает шансы дожить до ста лет, но не гарантирует этого. Формула бестселлера — это не рецепт, а список ингредиентов без пропорций, без температуры духовки и без указания, сколько готовить.

Вот что действительно работает, хотя об этом неприятно говорить: удача, тайминг и неконтролируемое сарафанное радио. Маркус Зусак написал «Книжного вора» — и книга тихо продавалась три года, пока вдруг не оказалась в списке бестселлеров New York Times и не провела там 230 недель. Что изменилось? Не текст. Не формула. Просто кто-то кому-то порекомендовал, и пошла цепная реакция. Это невозможно спланировать, невозможно повторить и абсолютно невозможно засунуть в алгоритм.

Так что, когда очередной гуру продаст вам курс «Как написать бестселлер за 30 дней» — улыбнитесь. Единственная формула, которая гарантированно работает в литературе: напишите книгу, которая не даёт вам спать по ночам. Книгу, которую вы сами хотите прочитать, но не можете найти. Книгу, в которой есть нечто настолько ваше, что никакой алгоритм не распознает это как паттерн. А потом — молитесь, чтобы звёзды сошлись. Потому что бестселлер — это не формула. Это молния. А молния, как известно, не бьёт по расписанию.