Скрытые евангелия: разоблачение текстов, которые Церковь 1700 лет объявляла ересью

Декабрь 1945 года. Египет, скалы у деревушки Наг-Хаммади. Местный крестьянин Мухаммад Али ковырял землю в поисках удобрений — и откопал глиняный кувшин.

Поначалу побоялся открывать. Местные верили, что в таких кувшинах живут джинны. Потом, видимо, жадность пересилила страх. Разбил.

Внутри — тринадцать кожаных книг. Папирус, коптский текст, полторы тысячи лет под землёй. И то, что там было написано, заставило бы средневековую инквизицию буквально затанцевать от ярости.

Но давайте по порядку.

Апокрифы — слово греческое, означает «скрытые». Не запрещённые, нет. Именно скрытые. То есть изначально предполагалось: это тексты для посвящённых, для тех, кто уже «достаточно подготовлен». Потом слово превратилось в ярлык — примерно как «сектант» сегодня. Сказал «апокриф» — и всё, разговор окончен.

История с формированием христианского канона — та ещё история. Представьте: первые три века нашей эры по всему Средиземноморью гуляют десятки, если не сотни текстов, каждый из которых кто-то считает священным. Евангелие от Фомы. Евангелие от Иуды. Евангелие от Марии. Протоевангелие Иакова — про детство Иисуса, про то, чего в канонических текстах нет вообще. Апокалипсис Петра. Пастырь Ерма. Всё это читали. Церкви спорили.

А потом пришли первые соборы и начали решать: это — слово Божье, а это — мусор. Никейский собор 325 года, Лаодикийский 363-го, Карфагенский 397-го. Методично, как редакционная коллегия, отсеивали тексты. Критерии? Ну, примерно следующие: апостольское происхождение, широкое распространение среди общин и — вот тут начинается интересное — соответствие «правилу веры». Проще говоря: текст должен был говорить то, что уже и так считалось правильным. Всё остальное — ересь. Немного похоже на конкурс, где жюри само пишет правила по ходу дела. Но не будем слишком циничны.

Так что же было в том кувшине из Наг-Хаммади?

Библиотека из 52 текстов. Гностические евангелия, трактаты, апокалипсисы. Среди них — Евангелие от Фомы. Полный текст, сохранившийся практически без потерь. 114 изречений Иисуса — и ни одной истории о чудесах, ни воскресения, ни страстей. Только слова.

«Иисус сказал: если те, кто ведут вас, говорят вам: Смотрите, Царство на небесах! — то птицы небесные опередят вас. Если они говорят вам: Оно в море! — то рыбы опередят вас. Царство внутри вас и вне вас.» Это звучит как дзен-буддизм. Не случайно — учёные давно спорят о восточных влияниях на гностицизм. Стоп. Это другой Иисус. Или тот же, но совсем другой его аспект. Или чья-то выдумка. Церковь выбрала третий вариант задолго до того, как этот конкретный кувшин нашли. Евсевий Кесарийский ещё в четвёртом веке составил список «отвергнутых» книг и прямо написал: Евангелие от Фомы — инструмент еретиков. Всё.

Теперь — сенсация посерьёзнее. Евангелие от Иуды. Нашли в 1970-е, в Египте. Папирус рассыпался. Дилеры его долго возили по рынкам — никто не брал. Потом оно попало в холодильник — буквально, для сохранности — в банке на Лонг-Айленде. В холодильнике пролежало восемнадцать лет. В 2006 году National Geographic его опубликовал. И тут началось. Потому что там Иуда — не предатель. Там Иуда — единственный ученик, который по-настоящему понял Иисуса. Который выполнил его просьбу, предал его по его же указанию, чтобы освободить «человека, несущего его». Скандал? Ещё какой. Хотя этот текст второго-третьего века давно был известен по упоминаниям — Ириней Лионский осудил его ещё в 180 году. Он знал, что такой текст существует. И знал, что он опасен.

Почему опасен? Вот тут — самое интересное. Не в богохульстве дело. Гностические тексты говорили: ты сам можешь постичь истину. Тебе не нужен посредник. Не нужна иерархия. Не нужна Церковь с её епископами, соборами и правилами. Знание — gnosis — доступно каждому, кто ищет. Это, конечно, была катастрофа для любой институциональной религии. Если каждый сам себе богослов — кто будет слушаться епископа? Платить десятину? Ходить на мессу? Так что уничтожение этих текстов — не столько теологический, сколько административно-политический акт. Вполне понятный, кстати. Ни одна организация не захочет разрушать собственные основания. Даже если эти основания были искусственно сужены.

В литературном смысле апокрифы дали колоссальный материал. Через чёрный ход, через легенды, через иконографию. Средневековые легенды о детстве Иисуса — из Протоевангелия Иакова. Именно оттуда история о том, что мать Марии звали Анна, что она была бесплодна, что рождение Марии — само по себе чудо. Ничего этого в канонических текстах нет. Но миллионы людей в это верят, иконы пишут, праздники справляют. «Золотая легенда» Якова Ворагинского — средневековый бестселлер, напичканный апокрифическим материалом под завязку. Еретическая — по критериям тех самых соборов. Но вот поди ж ты. Данте. В «Божественной комедии» полно образов из апокрифических видений — апокалипсисов Петра, Павла, Ерма. Структура ада, чистилища — компиляция из множества источников, часть которых официально не признана.

Апокрифы — это голоса, которые проиграли. Не обязательно голоса лжецов или еретиков. Просто те, кто оказался по не той стороне — исторически, политически, географически. Коптские общины в Египте думали не так, как римская иерархия. То есть — и всё.

История канона — это история редактуры. Жёсткой, иногда жестокой. И как любая редактура — она что-то сохранила, что-то выбросила. Выброшенное иногда оказывается интереснее того, что оставили.

Мухаммад Али думал, что нашёл удобрения. Нашёл кое-что другое.