«Роман без единого героя»: как Теккерей высмеял всю Англию — и поплатился за это личной трагедией

Представьте писателя, который выпустил роман без единого положительного персонажа. Ни одного. Совсем. И этот роман стал бестселлером на два века вперёд. Звучит как маркетинговый трюк? Нет, это Уильям Мейкпис Теккерей, и сегодня, 18 июля, ему исполнилось бы 215 лет.

Он ненавидел сентиментальность. Презирал слащавые хэппи-энды. И сделал состояние на том, что честно показал: люди — сволочи. Красивые, остроумные, обаятельные сволочи.

Родился он не в туманном Лондоне, а в Калькутте — 18 июля 1811 года. Отец служил в Ост-Индской компании и умер, когда мальчику было четыре. Вдова быстро вышла замуж повторно, а пятилетнего Уильяма отправили в Англию. Одного. На корабле. Через полмира — без родителей, без единого знакомого лица. Такое детство либо ломает человека, либо делает из него циника с острым языком. Теккерею досталось второе.

В Чартерхаусе его дразнили за сломанный в детстве нос — след несчастного случая, испортивший всю жизнь его внешность; сам он потом шутил об этом охотнее, чем кто-либо другой. В Кембридже продержался два года, не сдал ни одного экзамена и уехал — не потому что выгнали, а потому что стало скучно.

Дальше — проматывание наследства. Крупного, между прочим: около 20 000 фунтов, целое состояние по тем временам. Часть денег сгорела в крахе индийских банков, часть — в карточных играх, часть — в собственной газете, которая прогорела за полтора года. К 23 годам он остался практически нищим и должен был зарабатывать пером. Не по призванию — по нужде.

Сначала он вообще-то хотел рисовать, не писать. Уехал в Париж учиться живописи и, по легенде, предложил самому Диккенсу иллюстрировать «Посмертные записки Пиквикского клуба». Диккенс отказал. История умалчивает, простил ли его за это Теккерей — судя по тому, как он потом всю жизнь подкалывал коллегу в письмах, не совсем.

А теперь — то, что редко попадает в учебники литературы. В 1836 году он женился на Изабелле Шоу. Три дочери, на вид счастливый брак. После третьих родов у Изабеллы начался тяжёлый психоз — она пыталась утопиться в море во время морского путешествия, переставала узнавать мужа и детей. Врачи девятнадцатого века умели немного. Изабелла пережила Теккерея на тридцать лет, и всё это время провела в частном пансионе для душевнобольных — вне дома, вне книг, вне всего, что он писал. Он навещал её до конца своих дней. Больше не женился.

Вот вам и «роман без героя». Собственная жизнь у него получилась именно такой.

Vanity Fair начали печатать выпусками в 1847 году — по главе в месяц, как сериал. Подзаголовок звучал вызывающе: «Роман без героя». Не «без героев» — без ГЕРОЯ, единственное число, и это принципиально. Читатель ждёт, кому сопереживать, а Теккерей ехидно отвечает: никому.

Бекки Шарп, авантюристка без гроша за душой, карабкается по социальной лестнице, используя лесть, обман и собственное обаяние как оружие. Она не злодейка в привычном смысле — она просто честно хочет того же, чего хотят все вокруг: денег, статуса, безопасности. Просто у неё нет капитала, чтобы получить это законным путём. Теккерей сам рисовал иллюстрации к роману — и на одной из них изобразил Бекки в виде русалки-хищницы, наполовину скрытой водой. Намёк по тем временам был неприличным до дерзости.

Пока Диккенс выжимал слёзы из читателей смертью Малютки Нелл, Теккерей издевался над самой идеей, что литература обязана кого-то жалеть. Их соперничество стало легендой викторианского Лондона: два самых успешных романиста эпохи публично презирали художественные методы друг друга, а в приватных письмах — ещё откровеннее. Однажды они не разговаривали два года из-за газетной сплетни. Помирились случайно, на улице, за полгода до смерти Теккерея. Пожали руки. И всё.

Дальше — «История Генри Эсмонда» (1852), уже спокойнее, историчнее; действие разворачивается в начале XVIII века. Многие критики считают эту книгу технически совершеннее «Ярмарки», хотя такой славы она не собрала. Потом лекции по всей Америке — там его принимали как рок-звезду, если бы рок-звёзды носили сюртуки и цитировали Свифта. Потом редакторство в журнале Cornhill.

Умер он внезапно, в ночь на 24 декабря 1863 года — от инсульта, в собственной постели, в 52 года. Слуга нашёл его утром. Ни болезни, ни предупреждения. Просто лёг спать и не проснулся, в канун Рождества — праздника, который сам не особо жаловал в прозе, предпочитая ему честную злую иронию. На похороны в Кенсал-Грин пришло около семи тысяч человек.

Что осталось после него? Не просто роман про то, как одна ловкая авантюристка обвела вокруг пальца целую Англию. Осталась традиция писать про людей такими, какие они есть, без скидок на симпатию читателя. Без героя. Через полтора века после Теккерея вся серьёзная литература XX века — от антигероев Достоевского до циничных персонажей современных сериалов — по сути продолжает разговор, который он начал: а что, если никто не заслуживает вашего сочувствия, и вы всё равно не можете оторваться?

215 лет. Ярмарка тщеславия открыта до сих пор. Билеты, кстати, не подешевели.