Они пили как проклятые — и написали шедевры. Что алкоголь сделал с мировой литературой

Представьте: Хемингуэй трезвый пишет «Прощай, оружие». Буковски в завязке сочиняет «Хлеб с ветчиной». Фицджеральд без виски придумывает Гэтсби. Страшная картина, правда? Потому что, скорее всего, этих книг просто не существовало бы.

История мировой литературы — это история пьяного гения. Не метафора, не красивый образ. Буквально: значительная часть текстов, которые мы называем шедеврами, создавалась под воздействием алкоголя, между запоями или прямо во время них. И это порождает неудобный вопрос, который филологи предпочитают не задавать вслух: а был бы мир богаче без выпивки — или беднее?

## Хемингуэй и правило первой рюмки

Эрнест Хемингуэй — пожалуй, самый известный пьющий писатель в истории. Ему приписывают фразу «Пиши пьяным, редактируй трезвым» — доказательств, что он это говорил, нет никаких. Зато есть доказательства другого: в Париже 1920-х он выпивал каждый день, начиная с утра. Его любимый бар «Closerie des Lilas» до сих пор хранит табличку с его именем на столике у окна. Туристы фотографируются. Никто особо не думает, что за этим столиком сидел человек, медленно убивающий себя.

Парадокс Хемингуэя в том, что он всё понимал. В «Празднике, который всегда с тобой» он описывает, как алкоголь разрушал его окружение — и себя в том числе. Но остановиться не мог. В итоге написал девять романов, получил Нобелевскую премию и застрелился в 1961 году. Алкоголизм к тому времени уничтожил его печень, память и способность писать.

## Буковски: когда пьянство — это метод

Если Хемингуэй хотя бы делал вид, что пьёт «как все нормальные люди», то Чарльз Буковски возвёл алкоголизм в принцип. Он пил дешёвое вино прямо за пишущей машинкой, и это не художественное преувеличение — есть фотографии. Его стихи о похмелье, проигранных лошадях и дешёвых мотелях написаны человеком, который всё это проживал в режиме реального времени.

Буковски начал серьёзно публиковаться в 50 лет — после того как бросил работу на почте. К тому моменту у него уже был цирроз. Врачи давали ему несколько лет. Он прожил ещё двадцать и написал шесть романов, тысячи стихотворений и сотни рассказов. Умер в 1994-м от лейкемии — не от цирроза. Алкоголь его пережил. Это тоже своего рода литературный сюжет.

## Россия: совсем отдельная история

Было бы нечестно говорить о литературе и алкоголе, не упомянув Россию. Это отдельная вселенная, где пьянство писателя — почти условие признания, почти знак качества. Сергей Есенин пил с демонстративным самоубийственным напором — и стал национальным поэтом. Венедикт Ерофеев написал «Москва — Петушки», поэму о поездке в электричке, которая почти целиком состоит из описаний коктейлей из лака для ногтей и одеколона «Свежесть». Текст считается одним из главных в русской литературе XX века. Ерофеев не выдумывал рецепты — он их пробовал.

Достоевский пил реже, чем принято думать, — зато играл в азартные игры с тем же разрушительным исступлением. Но Александр Куприн, который буквально не мог писать трезвым и признавался в этом открыто, Аркадий Аверченко, Иван Тургенев с его шампанским за завтраком — все они относились к трезвости как к временному недоразумению.

## Что говорит наука — и почему это не оправдание

Исследования показывают: небольшие дозы алкоголя действительно снижают самоцензуру и позволяют мышлению двигаться нелинейно. Барьер между сознательным и бессознательным временно размывается, внутренний редактор замолкает, и на бумагу выходит то, что обычно остаётся под спудом. Именно поэтому многие писатели описывают «первые два бокала» как точку входа в творческое состояние.

Но — и это очень большое «но» — хронический алкоголизм делает ровно противоположное. Он разрушает кратковременную память, нарушает синтез нейромедиаторов и в конечном счёте убивает то самое творческое мышление, которое сначала, казалось, стимулировал. Большинство великих пьющих писателей написали свои лучшие вещи либо в относительно умеренный период, либо вопреки алкоголю — не благодаря ему. Это неудобная правда.

## Фицджеральд и Зельда: когда пьют оба

История Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и его жены Зельды — это история самого красивого и самого разрушительного симбиоза в истории литературы. Они были золотой парой эпохи джаза: богатые, молодые, пьяные на вечеринках Лонг-Айленда, которые потом превратились в «Великого Гэтсби». Зельда сама писала, но Скотт частично переписал её роман под свои нужды. Это стало одной из причин окончательного разрыва. Фицджеральд к сорока годам выглядел как человек, которому шестьдесят. Умер в 1940-м, работая над «Последним магнатом». В стакане была кока-кола — он якобы бросил пить. Врачи констатировали: печень была уничтожена бесповоротно.

## Малкольм Лаури: роман, который пишут десять лет

Есть книга, которую мало кто читал, но все, кто читал, называют гениальной — «У подножия вулкана» Малкольма Лаури. Один день из жизни британского консула в Мексике, который пьёт мескаль и медленно ждёт смерти. Лаури писал её десять лет. Сам он пил примерно с той же интенсивностью, что и его герой. Книга вышла в 1947-м, была отвергнута четырнадцатью издателями подряд, потом вошла в список ста лучших романов всех времён по версии журнала Time. Лаури умер в 1957-м при невыясненных обстоятельствах: его нашли мёртвым в коттедже, рядом была бутылка джина и рассыпанные таблетки. Официальная версия — «несчастный случай». Вероятно, это дипломатическая формулировка.

## Трезвый гений: исключения, которые подтверждают правило

Кафка практически не пил. Набоков относился к алкоголю с аристократическим равнодушием. Толстой в зрелые годы стал убеждённым трезвенником и написал целый трактат «Зачем люди одурманиваются?», где громил алкоголь с той же яростью, с которой в другое время громил Шекспира и оперу. Попробуйте убрать из литературы XX века всех, кто имел алкогольную зависимость. Исчезают Хемингуэй, Фицджеральд, Буковски, Фолкнер, Юджин О'Нил, Трумен Капоте, Раймонд Карвер, Джек Лондон, Дилан Томас, Теннесси Уильямс. Это не «некоторые писатели». Это хребет американской литературы целого столетия.

## Карвер: счастливый конец истории

Раймонд Карвер — один из немногих, кому удалось выйти из штопора и написать лучшие свои вещи именно трезвым. В 1977 году он бросил пить — и написал «Собор» и «Что мы говорим, когда говорим о любви». Сам он говорил, что последние одиннадцать лет жизни — лучшие годы из всех, что он помнил. Он умер в 1988-м от рака лёгких — но умер, написав именно то, что хотел.

## Так что же это было на самом деле?

Алкоголь и литература связаны не потому, что выпивка делает людей гениальными. Связь другая и проще: писательство — это профессия с высоким уровнем психологической боли, нестабильным доходом и постоянным столкновением с собственными провалами. Алкоголь — дешёвый и быстрый способ заглушить всё это хотя бы на несколько часов. Никакой мистики, никакой музы в стакане.

Великие пьющие писатели были великими не из-за алкоголя, а вопреки ему. И чаще всего именно он в итоге их и уничтожал — просто не раньше, чем они успевали написать что-то, что переживёт нас всех. Так что в следующий раз, когда будете читать Хемингуэя с бокалом в руке, знайте: он бы вас понял. И всё равно сказал бы, что это плохая идея. А потом налил бы себе ещё.