Лицом не вышел, или Как я держал чужие ворота

Ночная смена в «Пионере» заканчивалась в шесть. Не по расписанию — по факту, когда последнего клиента выковыривали из угла и грузили в такси.

Гера Дубов держал эту дверь восемь лет. И за восемь лет усвоил главное, чего не понимают ни пацаны с района, ни киношные крутыши: если вышибала машет кулаками — вышибала уже проиграл. Хорошая смена — это когда ты вообще ни к кому не притронулся. Стоишь, смотришь, решаешь, кого впустить, а кого развернуть — вежливо, за локоток, «братан, не сегодня». Фейс-контроль. Работа глазами, не руками.

В ту ночь он вышел за сигаретами в подсобку. Толкнул знакомую железную дверь — ту, что с наклейкой «Служебное».

А за ней был не склад.

Камень. Ветер. Запах — как в подъезде, где кошки, только злее и старше. Гера стоял на широкой площадке из плит, вытертых до блеска чьими-то подошвами, и перед ним поднимались ворота. Высокие, каменные, с окованной створкой, которую распирало изнутри. Из щели тянуло гнилью и торчал то ли коготь, то ли корень — толстый, серый, шевелящийся.

Перед глазами вспыхнуло.

[Присвоена роль: Привратник Третьих Врат]
[Выживаемость предшественников: 0%]
[Уровень 1. Сила: 5. Хладнокровие: 7]

— Это что за приложение, — вслух сказал Гера. — Я такое не ставил.

Окошко не ответило. Зато ответила створка: коготь дернулся, плита под ногами загудела, и из щели, отпихнув засов, полезла тварь. Ростом с холодильник, суставов больше положенного, пасть — как открытый капот.

Первая мысль была честная: беги. Вторая, восьмилетней выдержки: куда бежать-то. Дверь за спиной уже стала стеной. Классика.

Тварь перла на него — тупо, всем телом, как перебравший студент на танцпол. И вот это Гера знал. Не с монстрами, конечно. С людьми. Но повадка одна: кто прет напролом, тот не смотрит под ноги.

Он не полез в лоб. Отступил на полшага, вбок, к узкому месту у косяка — туда, где плита обламывалась выступом. Тварь качнулась за ним, зацепилась суставом за камень, потеряла на миг равновесие — и Гера сделал то, что делал сотни раз с буйными: не ударил, а помог. Помог ей упасть туда, куда она и так падала. Плечом под сустав, рывок, чужой вес против чужого хозяина.

Тварь ухнула вниз, в провал за площадкой. Долго летела. Он даже не услышал, куда.

[Навык получен: Фейс-контроль (Ур.1)]
[Вы чувствуете намерение входящего до того, как оно проявится]
[Уровень 2. Хладнокровие: 8]

— Ага, — сказал Гера в пустоту. — Премию бы еще.

К утру — если тут вообще бывало утро, небо цвета несвежего творога висело неподвижно — он разобрался. Кое-как.

Врата протекали. Из-за створки в город лез всякий сброд Изнанки: твари, полутвари, что-то бесформенное. Прежние привратники, судя по зарубкам на камне и трем ржавым мечам, брошенным тут же, встречали их как герои — с оружием, грудью, «за родину». Все — по нолям. Ворота не осаждают. Ворота держат.

А держать — это не убивать всех. Это сортировать поток.

Гера сузил проход. Натаскал обломков, оставил щель в две ладони — ровно чтобы пролезала морда, но не туша. Кто совал башку — того он встречал у самого края, где узко и где чужая сила ничего не значит. Один на один в дверях он не проигрывал никогда. Ни в Ростове, ни здесь.

[Навык: Узкое место (Ур.1)]
[В дверном проеме ваши характеристики удваиваются]

К полудню — условному — из города пришли зеваки. Люди. Настоящие, в холщовом, испуганные. Смотрели на живого привратника, как на покойника, который забыл лечь. Приволокли хлеба, кувшин, вопросы.

— Ты продержался ночь, — сказал старший, лысый мужик с обожженной рукой. — Никто не держал больше часа.

— Так они ж все в драку лезли, — пожал плечами Гера. — А тут не драка. Тут вахта.

Вечером пришло главное.

Створку тряхнуло так, что треснул засов. В щель втиснулся глаз — один, размером с автомобильную фару, желтый, с квадратным зрачком. За глазом угадывалась туша, которой узкий проход был как форточка коту: пролезет — переломает все.

[Приближается: Старший Изнанки]
[Рекомендация: бегите]

— Рекомендация зачетная, — буркнул Гера.

Бежать было некуда, он уже выяснил. И силой — никак: эта дура была на порядок больше вчерашней. Значит, снова головой.

Он вспомнил давку. Одну, страшную, в две тысячи какой-то, когда на концерте толпа пошла в один узкий выход и людей вжало в косяки. Тогда он, зеленый еще, орал и тянул, а спас всех старший — Палыч, который не тянул, а наоборот: расширил вход, растащил створки, снял давление. Толпа сама размазалась и вытекла.

Гера сделал наоборот от инстинкта. Он не заткнул щель. Он рванул завал в сторону — раскрыл проход широко.

Туша, распиравшая себя в узкое, вдруг провалилась вперед всем весом, не рассчитав. По инерции. И вот тут ее встретил не он — ее встретил край площадки, тот самый обрыв. Гера только чуть подтолкнул. Под сустав. Плечом.

Оно падало долго. Дольше вчерашнего.

[Старший Изнанки: устранен]
[Уровень 5. Сила: 8. Хладнокровие: 10]
[Новый титул: Тот, Кто Не Пускает]

Цена нашлась под утро. Правое плечо не поднималось выше груди — что-то он себе в том рывке порвал навсегда, и Система это чинить не собиралась. Хладнокровие качается, связки — нет.

А еще пришли не зеваки. Пришли трое в черном с серебряной нитью на воротниках — Гильдия. Смотрели на титул над его головой, на живого привратника, и в глазах у них было то самое, знакомое до тошноты выражение хозяина клуба, который понял, что нашел дармовую рабочую силу.

— Третьи Врата — мелочь, — сказал тот, что в середине, разглядывая Геру, как товар. — Есть Первые. Их еще никто не держал. Пойдешь?

Гера потрогал мертвое плечо. Посмотрел на щель в створке, откуда уже снова тянуло гнилью — новая смена начиналась, тут без выходных.

— Смотря какая ставка, — сказал он. — И смотря кто на входе. С такими, как ты, я обычно не в ту сторону работаю.

Гильдейский улыбнулся. Гера — нет.

За спиной у него скрипнула створка. Работа не ждала.