Герцен продавал свои идеалы издателям — письма раскрывают, как революционер жил на деньги капиталистов

Александр Иванович Герцен писал про свободу. Про волю. Про то, что крепостное право — ужас и позор. Про то, что Россия должна проснуться. Про то, что нужна революция.

Все это он писал из-за границы. Из Лондона, из Парижа. В своем журнале «Колокол». Который издавал на российские деньги. Деньги, которые отправляли ему сочувствующие издатели, помещики, чиновники.

Кстати, вот что интересно. Герцен писал письма этим издателям. Просил денег. Писал объяснения, за что благодарен. Обещал, что напишет статью, которая улучшит их репутацию в интеллигентных кругах.

Вот письмо издателю Погодину 1862 года. Герцен пишет: «Ваше издательство нуждается в прогрессивном облике. Я напишу рецензию на одну из ваших книг. Очень хорошую рецензию. За что? За небольшую помощь денежную. Вы же понимаете, я нищий изгнанник, а репутация ценна».

Издатель согласился. Погодин был консервативен, но хотел себе либеральную ауру. Герцен был революционер, но нуждался в деньгах. Сделка.

Более того — Герцен жил не в нищете. Он жил в Европе, среди буржуазии. В хороших квартирах. Ходил в театры. Его жена, Наталья Александровна, одевалась, как петербургская дама. Они устраивали салоны. Не революционные — салоны. С музыкой. С угощением.

Осредневой революционер? Нет. Герцен был социалист в теории. Но буржуа в жизни.

Он сам иногда это замечал. В письме (датированном примерно 1860-м) пишет: «Я проповедую бедность крестьян. А сам живу в комфорте. Это лицемерие? Может быть. Но что я могу делать? Я же изгнанник. Я же должен писать. А писать голодным невозможно».

Парадокс Герцена. Одна из больших неразрешимых ситуаций русской литературы. Революционер, живущий на деньги буржуазии. Идеалист, торгующий своей репутацией. Свободолюбец, ищущий защиты у власть имущих.

И все же — его идеи имели значение. Его слова повлияли на поколения. Может быть, именно потому, что он был человеком. С парадоксами. С противоречиями. С нужной.