Да ладно вам, или Как я воюю с хорошим словом

Вы замечали? Скажешь человеку что-нибудь доброе — и он сразу в оборону.

Как будто ты не похвалил, а замахнулся.

Говорю я соседке на площадке: «Валентина, отлично выглядите сегодня!» Простое слово. От души. А она — руки в боки, глаза в пол, и голосом раненого человека: «Да бросьте. Да какое там. Да я со вчера не спала, да лицо помятое, да платье это сто лет на мне висит, я в нем еще картошку копала...» И пошла, и пошла.

Я-то одно слово сказал. А она в ответ — целую речь. Обвинительную. Против себя.

И главное — сам я такой же. Вот за собой знаю, а остановиться не могу.

Похвалил меня на днях начальник. При всех. «Хороший, — говорит, — отчет». И все. Два слова. Казалось бы — скажи «спасибо» и сядь. Нет. Меня понесло. «Да это не я, — говорю, — это шаблон. Старый шаблон, прошлогодний. Я только циферки поменял. Да там и циферки-то не мои, мне Ленка из бухгалтерии скинула...» Стою, понимаете, и прямо при народе разоблачаю себя. Как будто я отчет не написал, а украл.

Начальник смотрит. Уже и не рад, что начал.

А все почему? Потому что внутри сидит такой маленький строгий человечек. И он твердо знает: хвалить нельзя. Опасно. Похвалят — а вдруг зазнаешься? Вдруг возгордишься, раздуешься, лопнешь? Поэтому любой комплимент надо срочно сбить. На подлете. Как комара.

Вот свитер. Красивый свитер. Жена связала.

Говорят мне в гостях: «Какой свитер!» И я уже на взводе. «Да он колется. Да рукав длинный. Да я в нем как мешок. Да он сел после стирки, был большой — стал на внука». А рядом жена сидит. Которая его вязала. Два месяца. И вот она слушает, как я топлю ее труд. Публично. С энтузиазмом.

Потом дома, конечно, разговор. Отдельный.

Нет, вы вдумайтесь, до чего дошло. Теперь ведь везде просят оценить. Доставку, такси, врача, стрижку. Пять звездочек нажал, а снизу окошко: «Оставьте отзыв». И я сижу. Пишу. «Все отлично». И тут же рука сама дописывает: «но...». Всегда «но». Потому что без «но» как-то неловко. Как будто я этим «но» извиняюсь. Перед кем — непонятно.

Зато когда ругать — тут я мастер. Тут слова сами строятся в колонну.

А похвалить? Похвалить — язык деревенеет.

Внучка мне рисунок принесла. Солнышко, домик, я с кривыми руками. «Деда, красиво?» И я чуть было не начал: «Ну, солнце у тебя не желтое, а дом набок...» Чуть не начал! Ребенку! И вовремя себя за язык поймал. Думаю: стоп. Вот с чего все начинается. Вот откуда растет эта наша Валентина с руками в боки. С кривого солнышка, которое кто-то когда-то забыл похвалить.

И сказал я: «Красиво. Очень». И все. Точка. Без «но».

Она просияла. А у меня внутри что-то дернулось, будто пружину отпустили. Которую я лет сорок держал.

Так что теперь я учусь. Тренируюсь. Как на тренажере, только мышца тут другая. Говорят мне «молодец» — я молчу три секунды, борюсь с собой, потом выдавливаю: «Спасибо». И все. И стою. Красный, довольный, немножко враг сам себе.

Потому что принять доброе слово, дорогие мои, — это, оказывается, труднее, чем его сказать.

Сказать — секунда. А принять — вся жизнь учиться.