Часы в пустой гостиной — новое стихотворение в стиле Иннокентия Анненского
Creative Poetry Continuation
This is an artistic fantasy inspired by the poem «Среди миров» by Иннокентий Анненский. How might the verse have sounded if the poet had continued their thought?
Original excerpt
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Её любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Неё одной ищу ответа,
Не потому, что от Неё светло,
А потому, что с Ней не надо света.
Continuation
Часы в пустой гостиной
В гостиной — часы. И больше — никого.
Портьера сдвинута неловко, криво,
как будто кто-то выпустил её
из пальцев — торопливо. Нетерпливо.
Часы бьют пять. Не время — а упрёк.
Не счёт минут, а — жалобу глухую.
И маятник качается, продрог,
латунный диск — туда-сюда — вслепую.
Устал качаться. Вправо — и назад.
Налево — и назад. Какая мука:
быть вечным метрономом — для чего?
Для тишины? Для собственного стука?
На столике — фарфоровая чашка.
В ней — что-то рыжее, вчерашнее, чужое.
И пятнышко на блюдце — как замашка
пожара, не случившегося. Стой.
Не так. Случившегося — но так тихо,
что ни одна душа не заметила.
Огонь бывает — тихий. Бесшумный.
Он не трещит. Не жжёт. Он — просто длится.
Как эти часы. Как я — в этой комнате.
(Зачем я здесь? Я не помню.
Может, пришёл за книгой. Или — нет.
Может, просто — зашёл. По привычке.)
Портьера чуть колышется. Сквозняк.
Или — тень от маятника. Или — мне
показалось; в этом доме вечно
кажется. Мерещится. К стене
прижмёшься — слышишь пульс. Не свой. Чужой.
Дом дышит. Стены помнят — голоса,
шаги, звон чайной ложки о фарфор.
А я стою. И слушаю часы.
И понимаю — медленно, с усильем,
как пуговицу в тёмном продеваешь:
я — тоже маятник. И тоже — взаперти.
И тоже — отбиваю. По бессилью.
По бессилью — жить.
По бессилью — не жить.
Одно и то же. Медный диск — направо.
Медный диск — налево.
Тик.
Так.
Paste this code into your website HTML to embed this content.