Часы в пустой гостиной — новое стихотворение в стиле Иннокентия Анненского
诗歌创意续写
这是受诗人Иннокентий Анненский的诗作《Среди миров》启发的艺术幻想。如果诗人继续他的思绪，诗句会如何延续？
原文摘录
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Её любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Неё одной ищу ответа,
Не потому, что от Неё светло,
А потому, что с Ней не надо света.
续写
Часы в пустой гостиной
В гостиной — часы. И больше — никого.
Портьера сдвинута неловко, криво,
как будто кто-то выпустил её
из пальцев — торопливо. Нетерпливо.
Часы бьют пять. Не время — а упрёк.
Не счёт минут, а — жалобу глухую.
И маятник качается, продрог,
латунный диск — туда-сюда — вслепую.
Устал качаться. Вправо — и назад.
Налево — и назад. Какая мука:
быть вечным метрономом — для чего?
Для тишины? Для собственного стука?
На столике — фарфоровая чашка.
В ней — что-то рыжее, вчерашнее, чужое.
И пятнышко на блюдце — как замашка
пожара, не случившегося. Стой.
Не так. Случившегося — но так тихо,
что ни одна душа не заметила.
Огонь бывает — тихий. Бесшумный.
Он не трещит. Не жжёт. Он — просто длится.
Как эти часы. Как я — в этой комнате.
(Зачем я здесь? Я не помню.
Может, пришёл за книгой. Или — нет.
Может, просто — зашёл. По привычке.)
Портьера чуть колышется. Сквозняк.
Или — тень от маятника. Или — мне
показалось; в этом доме вечно
кажется. Мерещится. К стене
прижмёшься — слышишь пульс. Не свой. Чужой.
Дом дышит. Стены помнят — голоса,
шаги, звон чайной ложки о фарфор.
А я стою. И слушаю часы.
И понимаю — медленно, с усильем,
как пуговицу в тёмном продеваешь:
я — тоже маятник. И тоже — взаперти.
И тоже — отбиваю. По бессилью.
По бессилью — жить.
По бессилью — не жить.
Одно и то же. Медный диск — направо.
Медный диск — налево.
Тик.
Так.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。