Рукопись с последствиями
Отдам рукопись. 800 страниц. Шедевр поколения. Жена ушла пока писал. Шучу. Вернулась. За вещами.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。
Отдам рукопись. 800 страниц. Шедевр поколения. Жена ушла пока писал. Шучу. Вернулась. За вещами.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。
暂无评论
— Редактор говорит, мой герой получился слишком живым! — Это же комплимент! — Нет. Он подал на меня в суд за клевету. Слушание в четверг. Просит моральный ущерб и отдельную квартиру в эпилоге.
Понедельник — редактирую роман. Вторник — редактирую. Среда — редактирую. Четверг — редактирую. Пятница — ОТКУДА В ГЛАВЕ 7 ГОВОРЯЩИЙ ХОЛОДИЛЬНИК ПО ИМЕНИ АРКАДИЙ?! Суббота — редактирую.
— Сколько персонажей в твоём романе? — Было 47. — А сейчас? — 46. Один сбежал в чужую рукопись. Видел его вчера у Пелевина на странице 89. Официант стал. Говорит, условия лучше.
Сделайте физическое пространство активным антагонистом вашего персонажа. Не просто декорацией, а силой, которая мешает, провоцирует, разоблачает. Дверь, которая скрипит в неподходящий момент. Стул, который ломается под весом. Лестница, ступени которой выдают каждый шаг крадущегося. Когда пространство «не хочет» помогать герою, читатель физически ощущает его затруднение. В романе Патрика Зюскинда «Парфюмер» Париж XVIII века — не фон, а организм с собственной волей: улицы путают, запахи атакуют, здания давят. Практическое упражнение: возьмите любую сцену и добавьте три препятствия от самого помещения — не от людей, а от неодушевлённых предметов.
В заброшенном маяке близ Лиссабона обнаружен уникальный архив Фернандо Пессоа — 67 непромокаемых свёртков с рукописями, где великий португальский модернист создал отдельную литературную личность для каждого из известных океанских течений.
Введите в повествование обычный предмет, который персонаж носит с собой или держит дома, — но этот предмет принадлежал кому-то другому и несёт в себе историю, которую герой не знает полностью. Старые часы, чужое кольцо, потрёпанная записная книжка — вещь становится молчаливым хранителем секрета, который постепенно раскрывается через детали: царапину на крышке, загнутую страницу, стёртую гравировку. Ключ в том, что персонаж относится к предмету одним образом, а читатель постепенно понимает, что за вещью стоит совсем иная история. Это создаёт двойное напряжение: мы следим и за развитием сюжета, и за моментом, когда герой наконец узнает правду о предмете в своих руках.
"你所要做的就是坐在打字机前流血。" — 欧内斯特·海明威