Джон Кутзее: нобелевский лауреат, который ненавидит интервью и обожает мучить читателей

Есть писатели, которые хотят, чтобы вы их полюбили. Они пишут тёплые истории, создают симпатичных персонажей и заканчивают романы на оптимистичной ноте. Джон Максвелл Кутзее — не из таких. Этот южноафриканский затворник с австралийским паспортом построил карьеру на том, чтобы заставлять читателей корчиться от дискомфорта. И за это ему дали Нобелевскую премию. Сегодня ему исполнилось бы 86 лет, и это отличный повод поговорить о человеке, который превратил неуютность в высокое искусство.

Родился Кутзее в 1940 году в Кейптауне, в семье африканеров — потомков голландских колонистов. Но вот незадача: он вырос человеком, который всю жизнь будет препарировать колониальное сознание с хирургической беспощадностью. Представьте себе ребёнка, который вырос в доме мясника и стал вегетарианцем-активистом. Примерно такая история.

Образование Кутзее получал с размахом: математика и английская литература в Кейптауне, потом докторская по стилистике Сэмюэля Беккета в Техасском университете. Да-да, Беккет — тот самый ирландец, который написал пьесу, где два мужика ждут кого-то, кто никогда не придёт. Видимо, именно тогда Кутзее понял: чтобы сказать что-то важное, необязательно говорить много. И уж точно необязательно говорить приятное.

Первый большой успех пришёл с романом «В ожидании варваров» (1980). Название он украл у греческого поэта Кавафиса, но это не плагиат, а интертекстуальность — разницу объяснит любой филолог за бокалом вина. Роман рассказывает о безымянной Империи, которая ждёт нападения варваров. Спойлер: варвары — это мы сами. Ну, в смысле, цивилизованные люди с их пытками и насилием во имя порядка. Книга вышла в разгар апартеида, и южноафриканские власти сделали вид, что это не про них. Классический ход.

«Жизнь и время Михаэла К.» (1983) принесла первую Букеровскую премию. Главный герой — человек с заячьей губой, который пытается перевезти умирающую мать через охваченную гражданской войной страну. Звучит как road movie, но это road movie в аду. Михаэл К. — это такой анти-герой, который побеждает систему простым отказом играть по её правилам. Он не борется, не протестует — он просто существует. И это, как выяснилось, самый радикальный акт сопротивления.

Но настоящую славу — ту, после которой тебя начинают ненавидеть правильные люди — принёс «Бесчестье» (1999). Профессор литературы Дэвид Лури спит со студенткой, теряет работу, уезжает к дочери на ферму, где происходит нечто ужасное. И вот тут начинается самое интересное: Кутзее отказывается давать читателю моральный компас. Он не говорит, кто прав, кто виноват. Он просто показывает, как люди разрушают друг друга, и оставляет вас наедине с этим знанием. Вторая Букеровская премия. Кутзее стал первым писателем, получившим её дважды. Критики рыдали от восторга. Некоторые читатели — просто рыдали.

В 2003 году Шведская академия вручила ему Нобелевскую премию по литературе. Формулировка была изящной: «за бесчисленные обличья аутсайдера». Кутзее приехал в Стокгольм, получил медаль и деньги, но отказался произносить традиционную нобелевскую речь. Вместо этого он прочитал рассказ. Это так по-кутзеевски: получить главную литературную награду планеты и использовать её как площадку для очередного художественного эксперимента.

После Нобелевки он эмигрировал в Австралию и принял тамошнее гражданство. Почему? Он не объяснял. Кутзее вообще не любит объяснять. За всю карьеру он дал от силы десяток интервью, и в каждом умудрялся не ответить ни на один личный вопрос. Журналисты его ненавидят. Биографы — тоже. Он написал три автобиографических романа, но они написаны в третьем лице и представлены как художественная проза. Попробуйте отделить правду от вымысла — удачи.

Что делает прозу Кутзее такой особенной? Во-первых, язык. Он пишет английским, который звучит как переводной — чуть остранённый, чуть механический. Это не баг, это фича: так он показывает отчуждение своих героев от мира. Во-вторых, структура. Его романы короткие, плотные, без единого лишнего слова. Там, где другие авторы растекаются на пятьсот страниц, Кутзее укладывается в двести. В-третьих, этика. Вернее, её отсутствие в привычном понимании. Он не морализирует, не учит жить, не предлагает решений. Он ставит диагноз и уходит.

Критики до сих пор спорят, о чём на самом деле пишет Кутзее. Постколониализм? Безусловно. Насилие и власть? Конечно. Но мне кажется, главная его тема — это стыд. Тот глубинный стыд за то, что ты человек, что ты принадлежишь к виду, который способен на такое. Его герои — не злодеи. Они обычные люди, которые соучаствуют в зле просто потому, что так устроен мир. И это гораздо страшнее любого литературного монстра.

Он продолжает писать и после 80 лет. «Школьные дни Иисуса», трилогия об Иисусе — не том, библейском, а просто мальчике с таким именем — показывает, что порох в пороховницах есть. Хотя поздние романы уже не бьют с той силой, что «Бесчестье». Но знаете что? Он заслужил право писать тише. Он уже сказал достаточно.

86 лет — это много. За это время Кутзее успел побыть программистом в IBM, профессором, фермером (неудачным), веганом, защитником прав животных и, конечно, одним из величайших англоязычных писателей современности. Он не из тех авторов, которых приятно читать в отпуске. Но он из тех, кто меняет способ думать о мире. А это, чёрт возьми, гораздо важнее комфорта.