Грабал: человек, который превратил мусор в золото и выпал из окна в 82 года

Двадцать девять лет назад из окна пражской больницы выпал человек, который всю жизнь писал о падениях — социальных, моральных, буквальных. Богумил Грабал кормил голубей на карнизе пятого этажа и не удержался. Или удержался, но решил, что хватит. Мы никогда не узнаем. И это, пожалуй, самый грабаловский финал из всех возможных — абсурдный, трагичный и почему-то смешной одновременно.

Писатель, который тридцать лет проработал на разных «непрестижных» работах — от упаковщика макулатуры до статиста в театре — и именно из этого мусора создал литературу, которую сегодня читают на сорока языках. Если вы думаете, что это история успеха в духе «из грязи в князи», то вы ничего не поняли про Грабала. Он никогда не хотел быть князем. Он хотел быть среди своих — пивных философов, неудачников с золотым сердцем и городских сумасшедших, которые видят мир яснее любого профессора.

«Слишком шумное одиночество» — роман о человеке, который тридцать пять лет прессует книги в макулатуру. Звучит как производственная драма из советского журнала? Как бы не так. Это история о том, как Ганця (так зовут героя) спасает книги из-под пресса, читает их запоем и постепенно сходит с ума от того количества мудрости, которое проходит через его руки. Грабал написал это, потому что сам работал на таком прессе. Он видел, как уничтожают Гёте и Канта, и думал: а что, если кто-то это всё впитывает? Что происходит с человеком, который становится кладбищем непрочитанных книг?

Ответ Грабала прост и ужасен: такой человек становится мудрее всех вокруг и абсолютно невыносим для общества. Ганця разговаривает цитатами, видит мышей как философских собеседников и в конце концов добровольно ложится под собственный пресс. Весёленькая история для семейного чтения, правда? Но почему-то после неё хочется жить. Грабал умел так — рассказать о смерти и отчаянии, а оставить тебя с ощущением, что существование имеет смысл.

«Поезда особого назначения» принесли ему мировую славу, когда Иржи Менцель снял по этой повести фильм и получил «Оскар» в 1968 году. История юного железнодорожника Милоша, который больше озабочен своей преждевременной эякуляцией, чем нацистской оккупацией Чехословакии. Звучит дико? Именно так и было задумано. Грабал показывает, что даже в самые страшные времена люди остаются людьми — со своими мелкими проблемами, стыдными желаниями и дурацкими мечтами. И это не цинизм, это сострадание высшего порядка.

Коммунисты Грабала то запрещали, то разрешали, то снова запрещали. Он подписал какую-то бумагу о лояльности режиму в семидесятых, и эмигрантская тусовка его за это осудила. Милан Кундера фыркал из Парижа. А Грабал продолжал сидеть в пражской пивной «У золотого тигра», пить пиво и рассказывать истории любому, кто готов слушать. Он не был героем, и он первый бы об этом сказал. Он был наблюдателем — человеком, который смотрит на мир с такой нежностью и иронией, что хочется плакать и смеяться одновременно.

«Я обслуживал английского короля» — роман о маленьком человеке с большими амбициями, который хочет стать миллионером и владельцем отеля. По пути он работает официантом, спит с немками во время оккупации, сидит в тюрьме при коммунистах и в конце концов обретает покой в полном одиночестве, ухаживая за горной дорогой. Это как если бы Форрест Гамп был написан человеком, который действительно понимает, как работает история и что она делает с людьми. Без сентиментальности, без морализаторства — просто жизнь во всей её абсурдной красоте.

Грабал писал так называемой «пабической» прозой — от слова «паб». Длинные предложения без точек, поток сознания, перескоки с темы на тему, как в разговоре подвыпившего человека, который вдруг начинает рассказывать о своей бабушке, а заканчивает теорией о происхождении Вселенной. Читать его поначалу трудно. Потом невозможно остановиться. Он затягивает тебя в свой мир, где всё связано со всем, где пивная кружка содержит столько же мудрости, сколько библиотека Конгресса.

Сегодня, спустя двадцать девять лет после его смерти, Грабал актуален как никогда. Мы живём в эпоху информационного мусора, и каждый из нас немного Ганця — пытается выудить что-то ценное из бесконечного потока контента, который проносится мимо. Мы все обслуживаем каких-то королей — алгоритмы, корпорации, социальные сети. И мы все едем в поездах особого назначения, не зная, куда они нас везут.

Грабал научил нас, что можно смеяться над катастрофой, не переставая её оплакивать. Что маленький человек — это не оскорбление, а описание человеческого состояния. Что книги, даже уничтоженные, продолжают жить в тех, кто их прочитал. И что выпасть из окна в восемьдесят два года, кормя голубей — это, возможно, не худший способ закончить историю.

Пойдите сегодня в ближайшую пивную, закажите светлого, и выпейте за человека, который превратил чешское пиво в философию, а философию — в литературу. Богумил Грабал этого заслуживает. А вы заслуживаете его книг.