Айрис Мёрдок писала о любви так, что читателям становилось стыдно — и вот почему

27 лет назад не стало Айрис Мёрдок — женщины, которая препарировала человеческую любовь с точностью хирурга и жестокостью палача. Её романы до сих пор бьют наотмашь, а «Море, море» читается так, будто написано вчера — про вашего знакомого нарцисса, который уверен, что весь мир вращается вокруг его переживаний. Почему эта ирландка с оксфордским образованием и болезнью Альцгеймера в финале жизни остаётся одним из самых неудобных авторов XX века?

Давайте начистоту. Мёрдок — это не тот автор, которого приятно читать в метро. Это автор, после которого вы выходите на своей станции и минут пять стоите на платформе, пытаясь понять, что только что произошло с вашим представлением о самом себе. Она написала 26 романов, и в каждом из них есть персонаж, в котором вы с ужасом узнаёте себя — не лучшую свою версию.

Возьмём «Море, море» — роман, который принёс ей Букеровскую премию в 1978 году. Главный герой Чарльз Эрроуби, бывший театральный режиссёр, удаляется на побережье, чтобы писать мемуары и наслаждаться одиночеством. Звучит красиво, правда? Творческий человек, тишина, море. Но Мёрдок с первых же страниц показывает: Чарльз — чудовище. Обаятельное, красноречивое, абсолютно слепое к собственному эгоизму чудовище. Он находит свою школьную любовь, решает, что она всё ещё его, и начинает кампанию по её «спасению», которая больше похожа на преследование. И самое жуткое — он искренне считает себя хорошим человеком. Знакомо? Вот-вот.

А теперь фокус: этот роман был написан почти полвека назад, но описывает психологию, которую мы сегодня разбираем в терапии и обсуждаем в подкастах о нарциссизме. Мёрдок не знала слова «газлайтинг», но она его описала с убийственной точностью задолго до того, как оно стало модным. Она была философом по образованию — училась в Оксфорде, преподавала там же, написала серьёзные работы о Сартре и Платоне. И вот эта философская закалка сделала из неё не сухого академика, а писательницу, которая понимала людей лучше, чем они сами себя понимают.

«Под сетью» — её дебютный роман 1954 года — это вообще отдельная история. Представьте себе: послевоенный Лондон, молодой переводчик Джейк Донахью, который живёт за чужой счёт и философствует о природе правды. Роман одновременно смешной и печальный, лёгкий и глубокий. Критики сравнивали его с ранним Беккетом, но Мёрдок сделала то, что Беккет никогда бы не стал делать — она позволила своему герою быть нелепым и при этом вызывать сочувствие. Это комедия ошибок, в которой главная ошибка — думать, что ты понимаешь других людей.

«Чёрный принц» 1973 года — пожалуй, самый дерзкий её роман. Пожилой писатель Брэдли Пирсон влюбляется в дочь своего друга-соперника. Ей двадцать с небольшим. Ему за пятьдесят. И Мёрдок не спешит осудить или оправдать — она делает нечто гораздо более неприятное: она заставляет вас понять этого человека. Не согласиться, не простить, а именно понять. Увидеть механику самообмана изнутри. После этого романа хочется принять душ и пересмотреть все свои решения.

И вот что поразительно. Мёрдок умерла 8 февраля 1999 года от болезни Альцгеймера. Женщина, всю жизнь исследовавшая сознание, потеряла своё собственное. В этом есть какая-то невыносимая ирония, которую она сама могла бы оценить. Её муж, литературный критик Джон Бейли, написал мемуары «Элегия для Айрис», по которым потом сняли фильм с Джуди Денч и Кейт Уинслет. Фильм хороший, но книги Мёрдок — лучше. Они всегда лучше.

Сегодня, спустя 27 лет после её смерти, Мёрдок переживает то, что можно назвать тихим ренессансом. Её романы переиздаются, о ней снимают документальные фильмы, её цитируют в статьях о философии морали. И это не случайно. Мы живём в эпоху, когда все говорят о самопознании, осознанности, эмоциональном интеллекте — а Мёрдок писала именно об этом, только без Instagram-упаковки. Она говорила: настоящая нравственность начинается с того, чтобы увидеть другого человека таким, какой он есть, а не таким, каким вы хотите его видеть. Звучит просто. Попробуйте применить.

Её философская работа «Суверенность Блага» — это, по сути, манифест против эгоцентризма. Мёрдок утверждала, что добро — это внимание к реальности, способность выйти за пределы собственных фантазий. Она противопоставляла это экзистенциалистскому культу свободы, который, по её мнению, превращался в культ собственного «я». Сартр, которого она когда-то изучала и которым восхищалась, получил от неё элегантный интеллектуальный нокаут.

Есть соблазн сказать: ну, это всё старая британская литература, кому она нужна в эпоху TikTok. И вот тут я бы поспорил. Мёрдок писала о том, как мы конструируем нарративы о собственной жизни — и как эти нарративы нас ослепляют. Разве это не то, чем каждый из нас занимается ежедневно в социальных сетях? Чарльз Эрроуби из «Море, море» — это буквально человек, который ведёт блог о своей прекрасной жизни на побережье, не замечая, что превращает жизни окружающих в ад. Замените побережье на ленту Instagram — и вы получите портрет нашего современника.

Мёрдок оставила нам 26 романов, несколько пьес, поэтический сборник и корпус философских текстов. Но главное её наследие — это неудобный вопрос, который она задаёт каждому читателю: а ты уверен, что видишь мир таким, какой он есть? Или ты видишь только собственное отражение? 27 лет без Айрис Мёрдок — а вопрос всё тот же. И ответ по-прежнему неприятный.