Писательские группы: спасательный круг или удавка на шее таланта?

Знаете, что объединяет Толкина, Хемингуэя и завсегдатая вашего литературного чата в мессенджере? Все они верили: группа единомышленников поможет дописать книгу. Толкину повезло — у него были «Инклинги». Хемингуэю тоже — Париж двадцатых, кафе, беспощадный редакторский глаз Гертруды Стайн. А вот завсегдатаю чата повезло, скорее всего, меньше.

Потому что современная писательская группа слишком часто превращается в террариум единомышленников. Половина участников там мечтает не о вашем успехе. О вашем тихом, желательно необратимом провале. Мечтают, разумеется, молча. Улыбаясь. С лайком под вашим постом «дописал первую главу!!!».

Извините за резкость. Но кто-то должен был это наконец произнести.

Начнём с классики жанра — «Инклингов». Толкин и Клайв Льюис по вторникам читали друг другу вслух отрывки будущих шедевров в оксфордском пабе «Орёл и дитя». Звучит идиллически, да? А вот участник кружка Хьюго Дайсон однажды на очередном чтении «Властелина колец» простонал на весь зал: «О нет, только не ещё один эльф!» — и Толкин, по свидетельствам очевидцев, обиделся так, что чуть не бросил писать вовсе. Не бросил, к счастью для нас с вами и для кинопроката Питера Джексона. Но осадочек, как говорится, остался на десятилетия.

Блумсберийский кружок — отдельная песня. Вирджиния Вулф, Литтон Стрэйчи и компания собирались якобы для творческой поддержки, а по факту устраивали интеллектуальные бои без правил. Вулф в дневниках описывала коллег то гениями, то бездарями — иногда в один и тот же вечер. Критика там была настолько ядовитой, что участники после встреч неделями не могли сесть за стол. Зато какая переписка осталась потомкам. Токсичность, упакованная в изящный слог.

Советская история вообще без смеха читаться не может. РАПП — Российская ассоциация пролетарских писателей — формально была литературным объединением. По сути —機關 травли. Именно рапповцы годами гнобили Булгакова, Платонова, Замятина за «непролетарское происхождение» текстов. Групповая поддержка обернулась групповым доносом. В 1958 году Пастернака вообще исключили из Союза писателей — коллеги по цеху, между прочим, а не абстрактная цензура — за роман, который они сами, скорее всего, даже не читали целиком.

Стоп. Достаточно ужасов. Есть же и обратная сторона.

Сёстры Бронте писали, сидя за одним столом, и читали друг другу черновики каждый вечер. Шарлотта прямо признавала: без критики Эмили и Энн «Джейн Эйр» вышла бы слабее. Алгонкинский круглый стол в Нью-Йорке двадцатых — Дороти Паркер и её остроумная банда — рождал колкости убийственные, но там же рождались карьеры. Без взаимной поддержки и злой шутки за обедом половина американской сатиры двадцатого века выглядела бы иначе.

Так в чём разница между «Инклингами», которые помогли миру, и рапповцами, которые сломали не одну судьбу?

В целях. Простая мысль, но почему-то все её игнорируют. Здоровая группа разбирает текст, а не автора. Токсичная — наоборот: текст там повод, а истинная цель — унизить, самоутвердиться, продавить свою эстетику как единственно верную. Различить это несложно. Достаточно спросить себя после встречи: вам хочется писать дальше или сжечь рукопись? Если второе — бегите. Не оглядываясь.

Современные онлайн-сообщества добавили новую грань проблемы — анонимность. В литературном чате из полутора тысяч человек критиковать чужой текст можно, ничем не рискуя: ни репутацией, ни отношениями, ни встречей взглядом за одним столом. Отсюда и разгул формулировок вроде «это даже не графомания, это ниже». Живой человек в реальном кружке такое скажет реже — ему потом сидеть напротив автора за чаем.

Есть и обратная крайность — группы взаимного поглаживания. Где любой текст встречают исключительно овациями, потому что критика якобы «токсична» по определению. Это не поддержка. Это анестезия перед операцией, которая никогда не случится. Автор варится в комплиментах и не растёт — ни на сантиметр.

Правда посередине, и она банальна до зевоты: ищите группу, где критикуют текст жёстко, а автора — уважительно. Такие существуют. Просто их меньше, чем кажется по количеству рекламы курсов «как найти своё писательское коммьюнити».

И последнее. В следующий раз, когда после встречи группы вам захочется навсегда закрыть ноутбук — вспомните Толкина с его эльфом. Обида прошла. Средиземье осталось.