Драма светского общества: чей это слог?

Он владел оранжереей, которая открывалась только после заката. Аня зашла случайно — дверь была приоткрыта, а запах цветов манил, как музыка. Внутри цвели растения, которых она не видела ни в одном справочнике — чёрные розы с алыми прожилками, лилии цвета старой крови, орхидеи, светящиеся в темноте. «Они живут ночью, — объяснил хозяин, появляясь из теней. — Как и я». Его глаза были цвета тех самых чёрных роз.

Мы ненавидели друг друга пять лет. Пять лет войны за каждого клиента, за каждый тендер, за каждую победу. Виктор Северов — мой злейший враг, человек, который отнял у меня контракт века и улыбался мне с обложки Forbes. А потом лифт застрял между этажами, и я узнала, что ненависть — это просто страсть, которая забыла своё настоящее имя.

Она приходила на могилу матери каждую пятницу в сумерках. Он всегда был там — высокий силуэт среди надгробий, с фонарём в руке и взглядом, который прожигал насквозь. Виктория думала, что знает всё о страхе. Но она никогда не боялась так сладко, как в тот вечер, когда он впервые произнёс её имя — имя, которое она ему не называла. «Ты приходишь слишком часто для живой», — сказал он, и его голос был похож на шёпот ветра между крестами.