Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая

Предпросмотр книги

Автор

Николай Васильевич Гоголь

Дата публикации

24 февраля 2026 11:44

Жанр

Николай Васильевич Гоголь
1 ч 7 мин
3 глав
~42 стр.

Обложка книги

Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая

Общее содержание книги

«Ночь перед Рождеством» — центральная повесть второй части «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Николая Гоголя, соединяющая народную сказку, колоритный украинский быт и озорной юмор в одной незабываемой рождественской истории. В канун Рождества в селе Диканьке тёмные силы пускаются в свои последние проказы перед заутреней. Чёрт, которому осталась последняя ночь на белом свете, крадёт месяц с неба, чтобы погрузить округу во тьму и помешать кузнецу Вакуле прийти к своей возлюбленной. Старуха-ведьма Солоха — мать кузнеца — в это же время летает на метле и собирает звёзды. Нечисть промышляет вовсю, пока добрые люди готовятся к колядкам. Кузнец Вакула — добросердечный богатырь, богобоязливый художник и первый умелец на селе — безнадёжно влюблён в красавицу Оксану, дочь зажиточного козака Чуба. Оксане нет ещё семнадцати, но она уже признана первой красавицей во всей округе и с лихвой пользуется этим: помыкает поклонниками, не делая исключения и для Вакулы. В рождественскую ночь, когда молодёжь собирается на колядки, Оксана бросает кузнецу насмешливый вызов перед всем народом: «Достань мне черевики, что носит сама царица, — выйду за тебя замуж!» Слова брошены под смех толпы, но Вакула принимает их всерьёз. Доведённый до отчаяния, кузнец готов утопиться в проруби — однако вместо этого отправляется за советом к таинственному знахарю Пузатому Пацюку, бывшему запорожцу. Мудрёный толстяк лишь намекает: «Тому не нужно далеко ходить, у кого чёрт за плечами». Вакула догадывается, что буквально тащит в маленьком мешке самого чёрта — и, изловчившись, садится на нечистого верхом, припугнув его кипарисным крестом. Держа чёрта в узде, кузнец несётся по ночному небу прямо в Петербург. Блистательная столица поражает деревенского умельца: четырёхэтажные дома, огни иллюминации, гром карет, блеск золочёных мундиров. Вакула разыскивает диканьских запорожцев, прибывших ко двору с прошением к императрице, и вместе с ними попадает в царский дворец. Перед самой Екатериной II он падает ниц и с подкупающей простодушной прямотой просит у государыни черевики прямо с её ног — царица смеётся и жалует ему башмаки. С драгоценным подарком Вакула мчится обратно на чёрте и к утру оказывается дома. Пока кузнец совершал своё фантастическое путешествие, Диканька не скучала. Солоха принимала одного за другим поклонников — голову, дьяка, самого Чуба — и каждого поспешно прятала в мешок с углём, когда являлся следующий гость. Все три злополучных мешка с конфузными сидельцами Вакула по дороге снёс в кузницу. Обнаруженные и осмеянные односельчанами, горе-ухажёры стали всеобщим посмешищем. Когда же появился живой и невредимый кузнец с царскими черевиками в руках, повсюду расползшиеся слухи о его гибели рассеялись как дым. Потрясённая Оксана, успевшая осознать, как дорог ей Вакула, призналась, что пошла бы за него и без всяких черевиков. Чуб дал согласие на брак, и история завершилась свадьбой — тихой, радостной, пронизанной рождественским светом. Повесть пронизана народным духом украинского Рождества: колядки, варенуха, метель, ведьмы и черти соседствуют с искренней верой и человеческой добротой. Гоголь балансирует между сказкой и живым бытом, насмехаясь над корыстью, лицемерием и тщеславием — и утверждая, что честное сердце и настоящая любовь сильнее любой нечисти.

Содержание глав

Отрывок из книги

Ночь перед Рождеством

Последний день перед рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь поступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа . Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег. Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошел тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле.

Если бы в это время проезжал сорочинский заседатель на тройке обывательских лошадей, в шапке с барашковым околышком, сделанной по манеру уланскому, в синем тулупе, подбитом черными смушками, с дьявольски сплетенною плетью, которою имеет он обыкновение подгонять своего ямщика, то он бы, верно, приметил ее, потому что от сорочинского заседателя ни одна ведьма на свете не ускользнет. Он знает наперечет, сколько у каждой бабы свинья мечет поросенков, и сколько в сундуке лежит полотна, и что именно из своего платья и хозяйства заложит добрый человек в воскресный день в шинке. Но сорочинский заседатель не проезжал, да и какое ему дело до чужих, у него своя волость. А ведьма между тем поднялась так высоко, что одним только черным пятнышком мелькала вверху. Но где ни показывалось пятнышко, там звезды, одна за другою, пропадали на небе. Скоро ведьма набрала их полный рукав. Три или четыре еще блестели. Вдруг, с противной стороны, показалось другое пятнышко, увеличилось, стало растягиваться, и уже было не пятнышко. Близорукий, хотя бы надел на нос вместо очков колеса с комиссаровой брички, и тогда бы не распознал, что это такое. Спереди совершенно немец : узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая все, что ни попадалось, мордочка оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком, ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто черт,...

Готовы читать дальше?

Откройте для себя всю историю и все главы

Уже доступна в нашем интернет-магазине

"Пишите с закрытой дверью, переписывайте с открытой." — Стивен Кинг