Глава 42 из 117

Глава 42. Господин Бертуччо

Тем временем граф добрался до своего дома; путь занял у него шесть минут, но и этих шести минут оказалось довольно, чтобы два десятка молодых людей, знавших цену выезду, который сами приобрести не могли, пустили лошадей вскачь, лишь бы взглянуть на богатого чужестранца, позволявшего себе платить по двадцать тысяч франков за лошадь.

Дом, выбранный Али и назначенный служить Монте Кристо городским жилищем, стоял по правую руку, если подниматься по Елисейским полям. Густая купа деревьев и кустарника вздымалась в самой середине, заслоняя часть фасада; вокруг этой зелени две аллеи, точно две руки, расходились вправо и влево, образуя проезд от кованых ворот к двойному портику, на каждой ступени которого стояла фарфоровая ваза, полная цветов. Этот дом, стоявший особняком, имел, помимо главного входа, ещё один — с улицы Понтьё. Не успел кучер и окликнуть привратника, как тяжёлые ворота повернулись на петлях: графа завидели заранее, и в Париже, как и всюду, ему служили с быстротою молнии. Кучер въехал и, не сбавляя хода, описал полукруг, и ворота затворились прежде, чем колёса перестали шуршать по гравию. Экипаж остановился с левой стороны портика, и у дверцы кареты явились двое; одним был Али, который, улыбаясь с выражением самой искренней радости, казалось, был вполне вознаграждён одним лишь взглядом Монте Кристо. Другой почтительно поклонился и подал графу руку, чтобы помочь сойти.

— Благодарю вас, господин Бертуччо, — сказал граф, легко взбегая по трём ступеням портика. — А нотариус?

— Он в малой гостиной, ваше сиятельство, — отвечал Бертуччо.

— А карточки, которые я велел заказать, как только вы узнаете номер дома?

— Ваше сиятельство, всё готово. Я сам ходил к лучшему граверу Пале-Рояля, и он изготовил доску при мне. Первую же отпечатанную карточку, согласно вашему приказанию, отнесли к барону Данглару, улица Шоссе д'Антен, номер семь; остальные лежат на камине в спальне вашего сиятельства.

— Хорошо; который час?

— Четыре часа.

Монте Кристо передал шляпу, трость и перчатки тому самому французскому лакею, который у графа де Морсера вызывал его карету, а затем прошёл в малую гостиную вслед за Бертуччо, указывавшим ему дорогу.

— Мрамор в этой прихожей весьма посредственный, — заметил Монте Кристо. — Надеюсь, всё это вскоре уберут.

Бертуччо поклонился. Как и сказал управляющий, нотариус ждал в малой гостиной. Это был человек с наружностью простого писца, вознесённого до необычайного достоинства провинциального стряпчего.

— Так это вы, сударь, тот нотариус, коему поручено продать загородный дом, который я желаю приобрести? — спросил Монте Кристо.

— Да, граф, — отвечал нотариус.

— Купчая готова?

— Да, граф.

— Она при вас?

— Вот она.

— Прекрасно; а где же дом, который я покупаю? — небрежно спросил граф, обращаясь не то к Бертуччо, не то к нотариусу. Управляющий сделал жест, означавший: «Не знаю». Нотариус с изумлением поглядел на графа.

— Как! — воскликнул он. — Разве граф не знает, где находится дом, который он покупает?

— Не знаю, — отвечал граф.

— Граф не знает?

— Да откуда мне знать? Я нынче утром прибыл из Кадиса. Прежде я никогда не бывал в Париже и вообще впервые ступил на землю Франции.

— Ах, это другое дело; дом, который вы покупаете, находится в Отейле.

При этих словах Бертуччо побледнел.

— А где этот Отейль? — спросил граф.

— Совсем близко отсюда, сударь, — отвечал нотариус, — немного далее Пасси; прелестное место, в самом сердце Булонского леса.

— Так близко? — сказал граф. — Но это же вовсе не деревня. Что заставило вас выбрать дом у самых ворот Парижа, господин Бертуччо?

— Меня! — вскричал управляющий со странным выражением. — Его сиятельство не поручали мне покупать этот дом. Если ваше сиятельство соблаговолит припомнить... если он подумает...

— Ах да, верно, — заметил Монте Кристо. — Теперь я вспоминаю. Я прочёл объявление в одной из газет и соблазнился обманчивым названием: «загородный дом».

— Ещё не поздно, — с жаром вскричал Бертуччо, — и если ваше сиятельство поручит это дело мне, я сыщу вам что-нибудь получше в Ангьене, в Фонтене-о-Роз или в Бельвю.

— О нет, — небрежно отвечал Монте Кристо, — раз уж я приобрёл этот, я его и оставлю.

— И вы совершенно правы, — сказал нотариус, боявшийся упустить своё вознаграждение. — Это очаровательное место, с обилием родниковой воды и прекрасными деревьями; жильё удобное, хотя и долго стоявшее в запустении, не считая обстановки, которая, хотя и старинная, всё же ценна, тем более что нынче старинные вещи в такой моде. Полагаю, у графа вкусы нашего времени?

— Разумеется, — отвечал Монте Кристо. — Стало быть, это удобно?

— Более того — великолепно.

— Чёрт возьми! Не станем упускать такого случая, — отозвался Монте Кристо. — Купчую, будьте любезны, господин нотариус.

И он быстро подписал её, предварительно пробежав глазами ту часть документа, где указывались местоположение дома и имена прежних владельцев.

— Бертуччо, — сказал он, — выдайте господину пятьдесят пять тысяч франков.

Управляющий вышел из комнаты неверным шагом и вернулся с пачкой банковых билетов, которые нотариус пересчитал, как человек, никогда не дающий расписки в получении денег, покуда не убедится, что всё на месте.

— А теперь, — спросил граф, — все ли формальности соблюдены?

— Все, сударь.

— Ключи у вас?

— Они в руках у привратника, который присматривает за домом, но вот распоряжение, которое я ему дал, чтобы ввести графа во владение его новым имуществом.

— Прекрасно, — и Монте Кристо сделал нотариусу знак рукою, означавший: «Вы мне более не нужны, можете идти».

— Но, — заметил честный нотариус, — граф, мне кажется, ошибся; всего пятьдесят тысяч франков, включая всё.

— А ваше вознаграждение?

— Входит в эту сумму.

— Но разве вы не приехали сюда из Отейля?

— Да, разумеется.

— Что ж, тогда справедливо, чтобы вам возместили потерянное время и труды, — сказал граф и сделал жест учтивого прощания.

Нотариус вышел из комнаты пятясь и кланяясь до самой земли; впервые в жизни он встречал подобного клиента.

— Проводите этого господина, — сказал граф Бертуччо. И управляющий последовал за нотариусом.

Едва граф остался один, как он вынул из кармана книжку, запертую на замок, и открыл её ключом, который носил на шее и никогда с ним не расставался. Поискав несколько минут, он остановился на листке с несколькими заметками и сличил их с купчей, лежавшей на столе, и, воскрешая свои воспоминания, произнёс:

— «Отейль, улица Фонтен, номер двадцать восемь»; да, это то самое, — сказал он. — А теперь — могу ли я положиться на признание, вырванное религиозным или телесным ужасом? Впрочем, через час я всё узнаю. Бертуччо! — крикнул он, ударяя лёгким молоточком на гибкой рукояти в небольшой гонг. — Бертуччо!

Управляющий появился в дверях.

— Господин Бертуччо, — сказал граф, — не говорили ли вы мне однажды, что бывали во Франции?

— В некоторых её частях — да, ваше сиятельство.

— Стало быть, вам знакомы окрестности Парижа?

— Нет, ваше сиятельство, нет, — отвечал управляющий с каким-то нервическим трепетом, который Монте Кристо, знаток всех человеческих чувств, справедливо приписал сильному смятению.

— Досадно, — заметил он, — что вы никогда не бывали в окрестностях, ибо я желаю нынче же вечером осмотреть моё новое владение, и, поехав со мною, вы могли бы сообщить мне кое-какие полезные сведения.

— В Отейль! — вскричал Бертуччо, чьё смуглое лицо сделалось мертвенно-бледным. — Мне ехать в Отейль?

— Ну да, что же тут удивительного? Когда я стану жить в Отейле, вы должны будете туда являться, коль скоро состоите у меня на службе.

Бертуччо опустил голову под властным взглядом своего господина и остался недвижим, не давая никакого ответа.

— Да что же с вами? Уж не заставите ли вы меня вторично звонить, требуя карету? — спросил Монте Кристо тем же тоном, каким Людовик Четырнадцатый произнёс знаменитое: «Мне едва не пришлось ждать». Бертуччо одним прыжком очутился в прихожей и хриплым голосом крикнул:

— Лошадей его сиятельству!

Монте Кристо написал две или три записки, и, когда он запечатывал последнюю, появился управляющий.

— Карета вашего сиятельства у подъезда, — доложил он.

— Хорошо, возьмите шляпу и перчатки, — отвечал Монте Кристо.

— Разве я должен сопровождать вас, ваше сиятельство? — вскричал Бертуччо.

— Разумеется, ведь вы должны отдать распоряжения, так как я намерен поселиться в этом доме.

Неслыханное дело, чтобы слуга графа осмелился оспаривать его приказание, а потому управляющий, не говоря ни слова, последовал за своим господином, который сел в карету и знаком велел ему следовать за собою, что тот и исполнил, почтительно заняв место на переднем сиденье.