Глава 63 из 99

Глава 16.

Где доказывается, что в самых затруднительных обстоятельствах храбрые люди не теряют мужества, а здоровые желудки -- аппетита

 Маленький отряд несся карьером вперед, переправился вброд через незнакомую речку и оставил влево от себя город, который Атос считал Даргемом. За всю дорогу всадники не проронили ни одного слова и ни разу не оглянулись назад.

 Наконец они заметили небольшой лесок и, в последний раз пришпорив лошадей, устремились в него.

 Здесь, за густой завесой зелени, скрывавшей их от взоров преследователей, они остановились, чтобы обсудить положение. Лошадей, не расседлывая и не разнуздывая, дали прогулять двум лакеям, а Гримо поставили на часах.

 -- Позвольте обнять вас, мой друг! -- сказал Атос д'Артаньяну. -- Вы наш спаситель, и мы гордимся вами, как истинным героем.

 -- Атос прав: я тоже не могу на вас надивиться, -- добавил Арамис, сжимая его в своих объятиях. -- Чего бы вы только не совершили, с вашим умом, верным глазом и железной рукой, служа порядочному человеку!

 -- Теперь, -- сказал гасконец, -- когда дело кончилось благополучно, я готов принять ваши похвалы и любезности за себя и за Портоса. Времени у нас достаточно, продолжайте в том же духе.

 Слова д'Артаньяна напомнили друзьям о том, что они были обязаны своим спасением также Портосу, и они горячо пожали ему руку.

 -- Теперь все дело в том, -- сказал Атос, -- чтобы не бежать как угорелым куда глаза глядят. Нужно выработать план действий. Что нам предпринять?

 -- Что нам предпринять? Черт возьми, это решить нетрудно!

 -- Если нетрудно, так скажите, д'Артаньян.

 -- Мы должны добраться до ближайшей гавани и, сложив наши скудные средства, нанять на них корабль, который отвезет нас во Францию. Лично я жертвую на это все свои деньги до последнего гроша. Жизнь -- самое ценное сокровище, а наша жизнь, надо сказать правду, висит сейчас на волоске.

 -- А ваше мнение, дю Валлон? -- спросил Атос.

 -- Я вполне согласен с д'Артаньяном, -- сказал Портос. -- Эта Англия отвратительная страна.

 -- Вы твердо решили уехать? -- спросил Атос д'Артаньяна.

 -- Разумеется, черт возьми, -- сказал тот. -- Не вижу, что бы могло меня удержать здесь.

 Атос переглянулся с Арамисом.

 -- Что же, поезжайте, друзья мои, -- сказал тот со вздохом.

 -- Как -- поезжайте? -- спросил д'Артаньян. -- Вы хотите сказать: поедем?

 -- Нет, мой друг, -- сказал Атос. -- Мы должны расстаться.

 -- Расстаться! -- вскричал д'Артаньян, пораженный этой неожиданной новостью.

 -- Ба! -- произнес Портос. -- Зачем нам расставаться, раз мы вместе?

 -- Потому что вы данное вам поручение исполнили и можете, даже должны вернуться во Францию, а мы своего дела не завершили.

 -- Как -- не завершили? -- спросил д'Артаньян, с удивлением глядя на Атоса.

 -- Да, мой друг, -- кротко, но твердо ответил Атос. -- Мы приехали сюда защищать короля Карла; мы его плохо берегли, и теперь нам надо спасти его.

 -- Спасти короля? -- воскликнул д'Артаньян, переводя изумленный взор с Атоса на Арамиса.

 Тот только утвердительно кивнул головой.

 Д'Артаньян с глубоким состраданием посмотрел на обоих друзей: у него явилась мысль, что они помешались.

 -- Неужели вы говорите серьезно, Атос? -- сказал д'Артаньян. -- Король окружен целым войском, которое ведет его в Лондон. Войском этим командует мясник или сын мясника полковник Гаррисон. Сразу по прибытии короля в Лондон начнется суд. За это я могу поручиться, так как достаточно слышал об этом из уст самого Кромвеля и знаю, что произойдет.

 Атос снова переглянулся с Арамисом.

 -- По окончании процесса приговор будет немедленно приведен в исполнение, -- продолжал д'Артаньян. -- О, господа пуритане не любят откладывать дело в долгий ящик!

 -- А как вы думаете, к чему приговорят короля? -- спросил Атос.

 -- Боюсь, что к смертной казни: мятежники слишком яростно боролись с Карлом Первым, чтобы надеяться на его прощение, и им остается только одно средство -- уничтожить его. Разве вы не знаете, что сказал Кромвель во время посещения Парижа, когда ему показали Венсенский замок, где был заключен принц Вандом?

 -- Что же он сказал? -- спросил Портос.

 -- Когда имеешь дело с принцами, прикасаться можно только к их голове.

 -- Я слышал об этом, -- сказал Атос.

 -- Так неужели вы думаете, что теперь, захватив короля, он отступит от своего правила?

 -- О нет, я вполне с вами согласен. Но тем больше оснований не покидать короля, когда ему угрожает такая опасность.

 -- Атос, вы начинаете сходить с ума!

 -- Нет, мой друг, -- кротко возразил дворянин. -- Лорд Винтер приехал за нами во Францию и привел нас к королеве Генриетте. Ее величество оказала нам честь, пригласив меня и д'Эрбле для защиты своего супруга; мы дали королеве слово, и этим словом отдали ей все. Мы отдали в ее распоряжение свою силу, свои способности -- словом, свою жизнь. Мы теперь должны сдержать свое слово. Как вы полагаете, д'Эрбле?

 -- Да, -- подтвердил Арамис, -- мы обещали.

 -- Затем, -- продолжал Атос, -- у нас есть еще другая причина; слушайте хорошенько. Все во Франции прогнило и пришло в упадок. У нас есть десятилетний король, который сам еще не знает, чего хочет; у нас есть королева, ослепленная своей запоздалой страстью; у нас есть министр, управляющий Францией, как огромной фермой, то есть занятый только тем, как бы выжать из нее побольше золота с помощью итальянского лукавства и интриг; у нас есть принцы, которые стоят в эгоистической оппозиции и добьются только того, что урвут у Мазарини немного золота или клочок власти. Я служил им не потому, что люблю их (богу известно, что я ценю их не больше, чем они стоят, а стоят они немного), но по убеждению. Сейчас другое дело; здесь я встретил на своем пути истинное несчастье, несчастье, постигшее короля и затрагивающее судьбы всей Европы; и я решил служить этому королю. Если нам удастся спасти его, это будет прекрасно; если мы умрем за него, это будет благородно.

 -- Но ведь вы наперед знаете, что погибнете, -- сказал д'Артаньян.

 -- Мы боимся, что да, и скорбим лишь о том, что умрем вдали от вас.

 -- Что же вы будете делать в чужой, враждебной стране?

 -- В молодости я путешествовал по Англии и говорю по-английски, как англичанин; Арамис тоже немного знает этот язык. О, если бы вы были с нами, друзья мои! Объединившись вновь после двадцатилетней разлуки, мы вчетвером с вами, д'Артаньян, и с вами, Портос, могли бы сразиться не только с Англией, но с целыми тремя королевствами.

 -- И вы обещали королеве Генриетте, -- продолжал д'Артаньян раздраженно, -- проникнуть в лондонский Тауэр, перебить сто тысяч солдат и победить, несмотря на волю всего народа и честолюбие такого человека, как Кромвель? Вы не видали этого человека -- ни вы, Атос, ни вы, Арамис.

 Знайте, это гениальный человек, который очень напоминает мне нашего кардинала -- не этого, а того, великого. Не берите же на себя слишком много.

 Умоляю вас, милый Атос, не жертвуйте собой напрасно. Когда я на вас смотрю, вы кажетесь мне благоразумным человеком; но послушать вас, вы совсем сумасшедший. Помогите же мне, Портос! Что вы думаете об этом? Скажите откровенно.

 -- Ничего хорошего, -- ответил Портос.

 -- Послушайте, -- продолжал д'Артаньян, досадуя, что Атос прислушивается не к его словам, а к своему внутреннему голосу. -- Я никогда не даю плохих советов. Так вот, поверьте мне, ваша миссия закончена, закончена с честью. Вернитесь во Францию с нами!

 -- Друг мой, -- сказал Атос, -- наше решение непоколебимо.

 -- Быть может, у вас есть какие-нибудь другие побуждения, которых мы не знаем?

 Атос улыбнулся.

 Д'Артаньян сердито хлопнул себя по ляжке и принялся приводить самые убедительные доводы, какие только могли прийти ему в голову. Но на все его слова Атос улыбался -- спокойно и ясно, а Арамис только качал головой.

 -- Ну, хорошо же! -- воскликнул наконец д'Артаньян, выходя из себя. -- Пусть будет по-вашему! Раз уж вы непременно этого хотите, ляжем костьми в этой гнусной стране, где вечно холодно, где туман считается хорошей погодой, дождь -- туманом, а поток -- дождем, где солнце похоже на луну, а луна на сыр. Впрочем, если уж надо умереть, то не все ли равно где: здесь или в другом месте?

 -- Но не забывайте, дорогой друг, -- сказал Атос, -- что здесь придется умереть раньше срока.

 -- Ба! Немного раньше, немного позже, стоит ли об этом говорить?

 -- А я так удивляюсь, что мы все еще живы, -- произнес задумчиво Портос.

 -- Не беспокойтесь, Портос, смерть не заставит себя ждать, -- отвечал д'Артаньян. -- Значит, решено, и если Портос не имеет ничего против...

 -- Я, -- сказал Портос, -- готов на все, что вам угодно... К тому же я нахожу прекрасным то, что сейчас говорил граф де Ла Фер.

 -- Но ваша будущность, д'Артаньян? Ваши честолюбивые надежды, Портос?

 -- Наша будущность, наши честолюбивые надежды! -- ответил д'Артаньян с каким-то лихорадочным возбуждением. -- Где уж нам этим заниматься, раз мы спасаем короля? Когда король будет спасен, соберем всех его друзей, разобьем наголову пуритан, завоюем Англию, вернемся с королем в Лондон, усадим его на престол...

 -- И он сделает нас герцогами и пэрами, -- добавил Портос, и глаза его радостно заблестели, хотя такое будущее и походило на сказку.

 -- Или он забудет нас, -- произнес д'Артаньян.

 -- О! -- промолвил Портос.

 -- А разве этого не бывало, друг Портос? Мне кажется, мы оказали некогда Анне Австрийской услугу, немногим уступающую той, которую мы намереваемся оказать Карлу Первому. А это не помешало королеве Анне Австрийской забыть нас на целые двадцать лет.

 -- И все же, д'Артаньян, -- сказал Атос, -- разве вы жалеете о том, что оказали ей услугу?

 -- О нет! -- сказал д'Артаньян. -- Признаюсь даже, что воспоминание об этом утешало меня в самые неприятные минуты моей жизни.

 -- Вот видите, д'Артаньян, государи часто бывают неблагодарны, но бог никогда.

 -- Знаете, Атос, -- сказал д'Артаньян, -- мне кажется, что если бы вы встретили на земле черта, вы и его умудрились бы затащить с собой на небо.

 -- Итак?.. -- сказал Атос, протягивая руку д'Артаньяну.

 -- Итак, решено, -- сказал д'Артаньян. -- Я нахожу, что Англия прелестная страна, и я в ней остаюсь, но только с одним условием.

 -- С каким?

 -- Чтобы меня не заставляли учиться английскому языку.

 -- Теперь, друг мой, -- произнес торжественно Атос, -- клянусь всевидящим богом и своим незапятнанным именем, что провидение отныне за нас и что мы все четверо вернемся во Францию.

 -- Аминь, -- сказал д'Артаньян. -- Но, сознаюсь, я уверен как раз в обратном.

 -- Ах, этот д'Артаньян! -- заметил Арамис. -- Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит "нет", а делает "да".

 -- И тем временем спасает отечество, -- промолвил Атос.

 -- Ну, теперь, когда все решено, -- сказал Портос, потирая руки, -- пора подумать и об обеде. Если память мне не изменяет, мы всегда обедали, даже при самых опасных обстоятельствах.

 -- Стоит говорить об обеде в стране, где лакомятся вареной бараниной, запивая ее пивом! Кой черт занес вас в такую страну, Атос? Ах, извините, -- добавил с улыбкой д'Артаньян, -- я и забыл, что вы уже не Атос. Но все равно. Каковы же ваши планы насчет обеда, Портос?

 -- Мой план?

 -- Да, у вас есть какой-нибудь план?

 -- Нет. Я голоден, вот и все.

 -- Черт возьми, я тоже голоден, но одного голода мало. Нужно найти что-нибудь съедобное, и если вы не собираетесь жевать траву вместе с лошадьми...

 -- Ах, -- произнес Арамис, который менее Атоса был равнодушен ко всему земному, -- помните, каких прекрасных устриц мы едали в Парпальо?

 -- А баранину с солончаковых пастбищ? -- прибавил Портос, облизываясь.

 -- Но ведь с нами, -- сказал д'Артаньян, -- наш друг Мушкетон, который так услаждал нашу жизнь в Шантильи.

 -- Это правда, -- согласился Портос, -- у нас есть Мушкетон, но с тех пор, как он сделался управляющим, он стал ужасно неповоротлив. Пригласим его все же. Эй, Мустон! -- ласково позвал Портос, желая задобрить своего слугу.

 Мушкетон явился. У него был весьма жалкий вид.

 -- Что с вами, милейший Мустон? -- спросил д'Артаньян. -- Вы больны?

 -- Нет, сударь, я очень голоден, -- ответил Мушкетон.

 -- Ну вот, по этому самому делу мы вас и позвали, милейший Мустон. Не можете ли вы поймать в силок несколько таких же чудесных кроликов и куропаток, из которых вы делали превкусные соусы в гостинице... черт возьми, не могу вспомнить ее названия.

 -- В гостинице... -- сказал Портос. -- Черт возьми, я тоже не могу припомнить.

 -- Это неважно. И с помощью лассо несколько бутылок старого бургундского, которое так быстро вылечило вашего барина от ушиба?

 -- Увы, сударь! -- возразил Мушкетон. -- Боюсь, что такие вещи в этой ужасной стране -- редкость. Я думаю, что нам всего лучше прибегнуть к гостеприимству владельца домика, который виден там на опушке леса.

 -- Как? Здесь поблизости есть дом? -- спросил д'Артаньян.

 -- Да, сударь, -- ответил Мушкетон.

 -- Отлично. Пусть будет по-вашему, мой друг, пойдем просить обеда у владельца этого дома. Господа, что вы на это скажете? Не находите ли вы совет Мушкетона разумным?

 -- А если владелец окажется пуританином? -- спросил Арамис.

 -- Тем лучше, черт возьми! -- ответил д'Артаньян. -- Если он пуританин, мы сообщим ему, что короля взяли в плен, и он в честь этого события накормит нас белыми курами.

 -- А если он окажется роялистом? -- заметил Портос.

 -- В таком случае мы с самым траурным видом ощиплем у него черных кур.

 -- Счастливый вы человек, д'Артаньян, -- сказал Атос, невольно улыбаясь находчивости неунывающего гасконца, -- в любом положении способны балагурить.

 -- Что поделаешь! -- отвечал д'Артаньян. -- Я родился в стране, где небо всегда безоблачно.

 -- Не то что здесь, -- сказал Портос, протягивая вперед руку, чтобы проверить, действительно ли его щеку задела дождевая капля.

 -- Едем, едем, -- сказал д'Артаньян, -- вот еще одна причина, чтобы пуститься в путь... Эй, Гримо!

 Гримо явился.

 -- Ну, Гримо, мой друг, не заметили ли вы чего-нибудь? -- спросил д'Артаньян.

 -- Ничего, -- отвечал Гримо.

 -- Глупцы! -- сказал Портос. -- Они даже не проследуют нас. О, будь мы на их месте!

 -- Да, они дали промах, -- сказал д'Артаньян. -- Я охотно перекинулся бы парой слов с Мордаунтом в этой маленькой Фиваиде. Посмотрите, какое удобное место, чтобы уложить человека.

 -- Положительно, господа, -- сказал Арамис, -- я нахожу, что сыну далеко до матери.

 -- Эх, милый друг, подождите! -- сказал Атос. -- Не прошло и двух часов, как мы с ним расстались, и он еще не знает, в какую сторону мы поехали и где мы. Мы скажем, что он уступает своей матери, только тогда, когда высадимся во Франции, если нас здесь не убьют или не отравят.

 -- А пока давайте пообедаем, -- сказал Портос.

 -- О да, -- сказал Атос. -- Я страшно голоден.

 -- Я тоже, -- прибавил д'Артаньян.

 -- Смерть черным курам! -- воскликнул Арамис.

 И четверо друзей, руководимые Мушкетоном, направились к домику, стоявшему на опушке леса. К ним вернулась их обычная беспечность, так как они снова были вместе и в полном ладу, как сказал Атос.