— Издатель, вы прочитали мою рукопись?
— Да. Знаете, на странице 412 у вас запятая лишняя.
— А содержание?
— Какое содержание? Я до страницы 3 не дошёл. Запятая сама позвонила.
Paste this code into your website HTML to embed this content.
No comments yet
— Дочитал твой детектив до конца! — Кто убийца? — Ты. Убил мой вечер пятницы.
Понедельник — жду музу. Вторник — жду музу. Среда — жду музу. Четверг — жду музу. Пятница — МУЗА ПРИШЛА. К СОСЕДУ. Суббота — жду музу.
— Ваш роман великолепен. Я прочёл трижды. — Серьёзно?! Вы критик? — Нет, я корректор. Просто не мог найти подлежащее.
Используйте погоду не как зеркало эмоций героя, а как их противоположность. Когда автор даёт солнечный день для трагедии или ливень для момента счастья, возникает тревожный зазор между миром и персонажем — и читатель чувствует это физически. Вместо классического «шёл дождь, и на душе было тоскливо» попробуйте: герой узнаёт о смерти близкого — а за окном безупречное майское утро, птицы поют, дети смеются. Контраст делает горе невыносимым: мир не заметил катастрофы. Камю в «Постороннем» строит на этом приёме целый роман: Мерсо совершает убийство под слепящим солнцем. Не в темноте, не в бурю. Солнце не оплакивает жертву — оно давит на убийцу. Практика: возьмите эмоциональную сцену, замените погоду на противоположную. Если сцена стала острее — вы нашли верный ход.
Его отец сжёг наш дом, когда мне было семь. Мой отец разорил их семью в отместку. Двадцать лет ненависти разделяли наши фамилии. И вот я открываю дверь своего номера в Венеции — а там он. Марко Северини. С глазами цвета штормового моря и букетом чёрных роз. «Мы должны поговорить», — говорит он. И я знаю: это не разговор. Это начало конца.
Наши семьи ненавидели друг друга триста лет. Три века отравленных колодцев, сожжённых виноградников, убитых наследников. И вот теперь я стою напротив Дамиана Верестова на благотворительном балу, и всё, о чём могу думать — как бы выглядели его губы на моей шее. Он смотрит на меня так, словно читает эти мысли. И улыбается. Хищно. Опасно. Так улыбаются, прежде чем уничтожить.
"Write with the door closed, rewrite with the door open." — Stephen King