Корректор и запятая

Мой кот сел на клавиатуру. Получилось «фывапролд». Отправил издателю как название романа. Издатель перезвонил: «Сильно. Провокационно. Тираж — 50 тысяч». Кот теперь не слезает с клавиатуры. У него агент.

— В нашем литературном кружке пять участников. Маша пишет стихи. Олег — прозу. Света — фанфики. Дима — сценарии. — А пятый? — Пятый молчит, но мы его боимся. Он из налоговой. Пришёл проверить, почему четверо называют это работой.

Первый отзыв — «шедевр». Второй — «гениально». Третий — «нобелевка». Четвёртый — «кто вам разрешил писать?». Пятый — «шедевр». Шестой — «гениально». Автор удалил четвёртый отзыв. Четвёртый отзыв вернулся. С друзьями.

Представьте: вам звонят из Стокгольма и говорят, что вы получили Нобелевскую премию по литературе. Весь мир аплодирует. А ваше родное государство в ответ обещает вышвырнуть вас из страны, если вы посмеете её принять. Именно это случилось с Борисом Пастернаком — человеком, который писал стихи так, будто каждое слово стоит ему жизни. И в итоге одно слово — точнее, один роман — действительно его убило. Сегодня ему исполнилось бы 136 лет. И знаете что? Мы до сих пор не знаем, как с ним обращаться.

При ремонте дома в Бергене владелица обнаружила в полой стене более 600 писем, которые на протяжении 40 лет писали друг другу два незнакомца через тайник. Литературоведы признали переписку готовым эпистолярным романом.

Здоровый человек реагирует пропорционально: мелкая неприятность — лёгкое раздражение, серьёзная беда — сильное горе. Травмированный человек — наоборот. Он спокойно сообщает о смерти близкого, но рыдает из-за разбитой чашки. Проходит мимо катастрофы без эмоций, но впадает в ярость от неправильно сложенного полотенца. Используйте сбой масштаба, чтобы показать рану героя без флешбэков. Дайте персонажу сильную реакцию на пустяк — читатель почувствует, что за этим стоит большее. Или наоборот: пусть герой отреагирует на трагедию с пугающим безразличием. Ключ: не объясняйте, почему реакция «неправильная». Пусть другие персонажи заметят странность, повиснет пауза — но ответ не сразу. Читатель сам начнёт искать причину — а это и есть вовлечение.