Курьер с талантом

Понедельник — переписываю главу 1. Вторник — переписываю главу 1. Среда — переписываю главу 1. Четверг — переписываю главу 1. Пятница — А ВДРУГ ГЛАВА 2 НЕ НУЖНА ВООБЩЕ?! Суббота — переписываю главу 1.

— Мам, а писатели богатые? — Не все. — А зачем тогда пишут? — Призвание. — А призвание кормит? — Нет. — Значит это хобби. Папа тоже говорит, что хобби денег не приносит. Он про рыбалку, но всё равно.

— Редактор, мои метафоры слабые? — Одна сильная. На странице 89. — Правда? — Да. Она вышла из текста и курит на балконе. Говорит, условия работы не обсуждались.

Наделите персонажа глубокой экспертизой в области, которая постоянно вмешивается в его восприятие мира. Врач не может смотреть на людей без диагностики их болезней. Архитектор замечает аварийные балки вместо красоты здания. Эта профессиональная деформация становится и проклятием, и суперспособностью — герой видит то, что другие пропускают, но слеп к очевидному. Ключ в том, чтобы экспертиза работала против героя в бытовых ситуациях и спасала в критических. Детектив на свидании анализирует микровыражения вместо того, чтобы слушать. Повар не может есть в ресторане, потому что чувствует каждую ошибку. Это создаёт внутренний конфликт без внешнего антагониста.

198 лет назад в Нанте родился мальчик, который никогда не летал на воздушном шаре, не погружался в батискафе и не обошёл земной шар. Но именно он убедил миллионы людей, что всё это возможно. Жюль Верн — величайший мошенник от литературы, который продавал читателям мечты, замаскированные под научные прогнозы. И знаете что? Большинство его «выдумок» сбылось. Когда современные фантасты кряхтят над созданием достоверных миров, они и не подозревают, что работают по методичке французского юриста-недоучки, который сбежал от отца прямо в объятия славы.

Двести четырнадцать лет назад в английском Портсмуте родился мальчик, которому суждено было стать совестью викторианской эпохи и главным манипулятором читательскими эмоциями в истории литературы. Чарльз Диккенс — человек, превративший собственные детские травмы в многотомную империю страданий. Если бы Диккенс родился в наше время, он был бы звездой TikTok с миллионами подписчиков, рыдающих над историями о тяжёлом детстве. Но ему повезло родиться в эпоху, когда единственным способом монетизировать травму были толстые романы в мягкой обложке.