Киммерийский полдень
诗歌创意续写
这是受诗人Максимилиан Волошин的诗作《Дом поэта》启发的艺术幻想。如果诗人继续他的思绪，诗句会如何延续？
原文摘录
Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В горах мой дом — в нагорной стороне,
Где молча скалы высятся ко мне.
И Коктебель в лазури, как виденье,
Лежит внизу. И — звон цикад. И — тленье
Сухой полыни. Выжженная степь.
И в хрупком небе — коршуна лепной размах.
续写
Киммерийский полдень
Земля лежит — распластанная, бурая,
Как тело зверя, спящего в пыли.
Холмы — горбы. И солнце, слепо-хмурое,
Вжигает в камни памяти земли.
Здесь скифы пили кислое кобылье,
Здесь генуэзцы строили свой торг.
Остатки стен — как выбитые крылья.
И каждый камень помнит чей-то вторг.
Язык Киммерии — не буквы. Это: глина,
Сухая полынь, ящерица, зной.
Всё, что случилось здесь — от скифа до грузина
С арбой — впечатано в рельеф земной.
Я поднимаюсь на Карадаг — пешком,
Один, в июле, по тропе козлиной.
Внизу — залив. Блестит. Не молоком —
Скорее ртутью. Или паутиной
Из олова. Залив меняет цвет
По пять раз в час — и каждый цвет — эпоха.
Вот — бронза (это греки). Вот — рассвет
(Это — никто; это — до человека — плохо
Переводимый свет). А вот — багрец.
Это — война. Их было столько — войн,
Что берег весь — как стёртый багрянец
Под слоем пыли. Тих. Спокоен. Волн
Почти не слышно. Полдень. Ни движенья.
Тень ушла под камень — как змея.
И цикады — мелкий древний пламень —
Ведут свой разговор, не зная края, дня.
О том, что было до людей. И будет —
После. Когда последний минарет
Рассыплется — и ветер всё остудит,
И камню скажет: «Ты — и есть ответ.
Ты — и есть память. Не нужны скрижали.
Не нужны книги. Ты — один — весь текст».
И камень промолчит. Как и молчали
Все камни — от начала. До конца. И — без.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。