Камень Киммерии — новое стихотворение в стиле Максимилиана Волошина
诗歌创意续写
这是受诗人Максимилиан Волошин的诗作《Киммерийская весна》启发的艺术幻想。如果诗人继续他的思绪，诗句会如何延续？
原文摘录
Старинным золотом и жёлчью напитал
Вечерний свет холмы Киммерии печальной,
И жёлтый тлен окутал их красу.
Седым и призрачным виденьем Коктебеля
Одни хребты полу-пустынных гор
Да ветер, бьющий из ущелий,
Да моря пенистый простор.
续写
Камень Киммерии
Здесь камень помнит больше, чем народы.
Он видел скифов — рыжих, длинноконных,
он видел греков — с амфорами, с мёдом,
и готов — в тяжёлых кольчугах тёмных.
Потом — молчанье. Длинное, как засуха.
Века. Полынь. Цикады. Зной.
И только море — вечное, солёное — ни разу
не изменившее себе — волной
лизало берег. Выступы ржавели.
Сочился охристый, тяжёлый
раствор эпох. Над ними — две недели,
два месяца, два века — облака тяжёло
плыли грядой. Как мысли старика,
забывшего слова — но помнящего суть.
Здесь каждая скала — строка
какой-то книги. Не прочесть. Не перевернуть.
Полынь горчит. Таврида — или Крым?
А может — всё ещё Киммерия? Границы
стёрты. Здесь названья — соль и дым:
растают. Остаются — только лица
утёсов. Скулы мысов. Лбы
обрывов, рассечённых зимними дождями.
Земля здесь — летопись судьбы,
написанная не словами — камнями.
Базальт — тяжёл, как давняя вина.
Песчаник — хрупок, как клятва, что забыта.
А глина — терпелива, как жена
солдата. Красная. Размытая. Несытая.
Я здесь стою. Мой век — двадцатый.
Мой дом — открыт ветрам. Мой город — сожжён.
Но камень — тёплый, шероховатый —
под пальцами моими — не тревожен.
Ему — не больно. Боль — людское:
горячее, короткое, как вздох.
А камень знает первое, простое:
сначала — лава. А потом — покой. И мох.
将此代码粘贴到您网站的HTML中以嵌入此内容。