第55章 共99章

Глава 8.

Карета коадъютора

 Вместо того чтобы возвращаться через заставу Сент-Оноре, д'Артаньян, располагая временем, сделал круг и вернулся в Париж через заставу Ришелье.

 У ворот к нему подошли, чтобы узнать, кто он. Увидя по его шляпе с перьями и обшитому галунами плащу, что он офицер мушкетеров, его окружили, требуя, чтобы он кричал: "Долой Мазарини!" Сначала это его лишь слегка встревожило; но когда он понял, чего от него хотят, он закричал таким громким голосом, что самые требовательные остались довольны.

 Он шел по улице Ришелье, раздумывая о том, как увезти королеву, потому что нечего было и думать везти ее в карете с государственным гербом.

 Вдруг у ворот дома г-жи де Гемене он заметил экипаж.

 Его озарила счастливая мысль.

 "Вот, черт возьми, славно будет", -- подумал он и, подойдя к карете, посмотрел на гербы на дверцах и на ливрею кучера, сидевшего на козлах.

 Осмотреть это ему было тем легче, что кучер спал, держа в руках вожжи.

 "Это карета коадъютора, -- произнес Д'Артаньян про себя. -- Честное слово, я начинаю думать, что само провидение за нас".

 Он тихонько сел в карету и дернул за шелковый шнурок, конец которого был намотан на мизинец кучера.

 -- В Пале-Рояль! -- сказал он.

 Кучер, сразу очнувшись, повез в указанное место, не подозревая, что приказание было дано ему не его господином. Швейцар во дворце собирался уже запирать ворота, но, увидев великолепный экипаж, решил, что едет важная особа, и пропустил карету, которая остановилась у крыльца, Только тут кучер заметил, что на запятках нет лакеев.

 Думая, что коадъютор послал их за чем-нибудь, он соскочил с козел и, не выпуская вожжей из рук, подошел к дверце.

 Д'Артаньян тоже выскочил из экипажа, и в ту минуту, когда испуганный кучер, не узнавая своего господина, попятился назад, он схватил его левой рукой за ворот, а правой приставил ему пистолет к груди.

 -- Пикни только, и конец тебе! -- сказал д'Артаньян.

 По выражению лица говорившего кучер увидал, что попал в западню, и застыл, разинув рот и вытаращив глаза.

 Два мушкетера прохаживались по двору; д'Артаньян окликнул их.

 -- Белвер, -- сказал он одному, -- сделайте одолжение, возьмите у этого молодца вожжи, сядьте на козлы, подвезите карету к потайной лестнице и подождите меня там; это -- по королевскому приказу.

 Мушкетер знал, что его лейтенант не станет шутить, когда дело касается службы; он повиновался, не говоря ни слова, хотя приказание и показалось ему странным.

 Затем, обратившись ко второму мушкетеру, д'Артаньян прибавил:

 -- Дю Верже, помогите мне отвести этого человека в падежное место.

 Мушкетер подумал, что лейтенант арестовал какого-нибудь переодетого принца, поклонился и, обнажив саблю, сделал знак, что готов.

 Д'Артаньян пошел по лестнице; за ним шел его пленник, а за пленником мушкетер; они прошли переднюю и вошли в прихожую Мазарини.

 Бернуин с нетерпением ожидал известий о своем господине.

 -- Ну что, сударь? -- спросил он.

 -- Все идет как нельзя лучше, мой милый Бернуин; но вот человек, которого надо бы спрятать в надежное место...

 -- Куда именно, сударь?

 -- Куда угодно, только бы окна были с решетками, а двери с замками.

 -- Это можно, сударь, -- сказал Бернуин.

 И бедного кучера отвели в комнату с решетчатыми окнами, весьма смахивавшую на тюрьму.

 -- Теперь, любезный друг, -- сказал д'Артаньян, -- не угодно ли вам разоблачиться и передать мне вашу шляпу и плащ?

 Кучер, разумеется, не оказал никакого сопротивления. К тому же он был так поражен всем случившимся, что шатался и заикался, как пьяный. Д'Артаньян передал одежду камердинеру.

 -- Теперь, дю Верже, -- сказал он, -- посидите с этим человеком, пока Бернуин не придет и не откроет дверь; сторожить придется довольно долго, и это, я знаю, очень скучно, но вы понимаете, -- прибавил он важно, -- это по королевскому приказу.

 -- Слушаю, -- ответил мушкетер, видя, что дело серьезное.

 -- Кстати, -- сказал д'Артаньян, -- если этот человек попытается бежать или станет кричать, заколите его.

 Мушкетер кивнул головой в знак того, что в точности исполнит приказание.

 Д'Артаньян вышел, уведя с собой Бернуина.

 Пробило полночь.

 -- Проведите меня в молельню королевы, -- сказал д'Артаньян. -- Доложите ей, что я там, и положите этот узел вместе с заряженным мушкетом на козлы кареты, ожидающей у потайной лестницы.

 Бернуин ввел д'Артаньяна в молельню; тот уселся и принялся размышлять.

 В Пале-Рояле все шло своим обычным чередом. В десять часов, как мы сказали, почти все гости разъехались. Те, которые должны были бежать вместе с королевой, были предупреждены; им было назначено прибыть между полуночью и часом ночи в Кур-ла-Рен.

 В десять часов Анна Австрийская прошла к королю. Его младшего брата только что уложили спать, а юный Людовик, в ожидая своей очереди, забавлялся, расставляя в боевом порядке оловянных солдатиков -- занятие, доставлявшее ему большое удовольствие. Два пажа играли вместе с ним.

 -- Ла Порт, -- сказала королева, -- пора укладывать его величество.

 Король стал уверять, что ему еще не хочется спать, и просил у матери позволения поиграть еще немного, но королева настаивала:

 -- Разве вы не едете завтра в шесть утра купаться в Конфлан, Луи? Вы ведь сами, кажется, просили об этом?

 -- Вы правы, ваше величество, -- сказал король, -- и я готов удалиться, если вы соблаговолите поцеловать меня. Ла Порт, дайте свечу шевалье де Куалену.

 Королева приложилась губами к белому гладкому лбу, который царственный ребенок важно подставил ей.

 -- Засните поскорее, Луи, -- сказала королева, -- потому что вас рано разбудят.

 -- Постараюсь, чтобы сделать вам приятное, -- сказал юный Людовик, -- хотя мне вовсе не хочется спать.

 -- Ла Порт, -- сказала тихонько Анна Австрийская, -- почитайте его величеству какую-нибудь книгу поскучнее, но сами не раздеваетесь.

 Король вышел с шевалье де Куаленом, который нес подсвечник. Другого пажа увели домой. Королева вернулась к себе. Ее придворные дамы -- г-жа де Брежи, г-жа де Бомон, г-жа де Мотвиль и ее сестра Сократила, прозванная так за свою мудрость, только что принесли в гардеробную остатки от обеда, которыми она обычно ужинала.

 Королева отдала приказания, поговорила об обеде, который давал в ее честь через два дня маркиз Вилькье, указала лиц, которых она хотела видеть в числе приглашенных, назначила на послезавтра поездку в Валь-де-Грас, где она собиралась помолиться, и приказала Берингену, своему главному камердинеру, сопровождать ее туда.

 Поужинав с придворными дамами, королева заявила, что очень устала, и прошла к себе в спальню. Г-жа де Мотвиль, дежурная в этот вечер, последовала за нею, чтобы помочь ей раздеться. Королева легла в постель, милостиво поговорила с г-жой де Мотвиль несколько минут и отпустила ее.

 В это самое мгновение д'Артаньян въезжал в Пале-Рояль в карете коадъютора.

 Минуту спустя кареты придворных дам выехали из дворца, и ворота за ними замкнулись.

 Пробило полночь.

 Через пять минут Бернуин постучался в спальню королевы, пробравшись по потайному ходу кардинала, Анна Австрийская сама отворила дверь.

 Она была уже одета, то есть надела чулки и закуталась в длинный пеньюар.

 -- Это вы, Бернуин? -- сказала она. -- Д'Артаньян здесь?

 -- Да, ваше величество, он в молельне и ждет, когда ваше величество будете готовы.

 -- Я готова. Скажите Ла Порту, чтобы он разбудил и одел короля, а затем пройдите к маршалу Вильруа и предупредите его от моего имени.

 Королева прошла в свою молельню, освещенную одной лампой из венецианского стекла. Здесь она увидела д'Артаньяна, который стоя дожидался ее.

 -- Это вы? -- сказала она.

 -- Так точно, ваше величество.

 -- Вы готовы?

 -- Готов, ваше величество.

 -- А господин кардинал?

 -- Он проехал благополучно и дожидается вашего величества в Кур-ла-Рен.

 -- Но в какой карете мы поедем?

 -- Я все предусмотрел. Карета дожидается вашего величества внизу.

 -- Пройдемте к королю.

 Д'Артаньян поклонился и последовал за королевой.

 Юный Людовик был уже одет, только еще без башмачков и камзола; он был удивлен и засыпал вопросами одевавшего его Ла Порта, который отвечал ему только:

 -- Ваше величество, так приказала королева.

 Постель короля была раскрыта, и видны были простыни, до того изношенные, что кое-где светились дырки.

 Это было тоже одно из проявлений скаредности Мазарини.

 Королева вошла; д'Артаньян остановился на пороге. Ребенок, заметив королеву, вырвался из рук Ла Порта и подбежал к ней.

 Королева сделала знак д'Артаньяну подойти.

 Д'Артаньян повиновался.

 -- Сын мой, -- сказала Анна Австрийская, указывая ему на мушкетера, стоявшего спокойно с непокрытой головой, -- вот господин д'Артаньян, который храбр, как один из старинных рыцарей, о которых вы любите слушать рассказы моих дам. Запомните его имя и всмотритесь в него хорошенько, чтобы не позабыть его лица, потому что сегодня он окажет нам большую услугу.

 Юный король посмотрел на офицера своими большими гордыми глазами и повторил:

 -- Господин д'Артаньян?

 -- Да, мой сын.

 Юный король медленно поднял свою маленькую руку и протянул ее мушкетеру; тот опустился на одно колено и поцеловал ее.

 -- Господин д'Артаньян, -- повторил Людовик. -- Хорошо, ваше величество, я запомню.

 В эту минуту послышался приближавшийся шум.

 -- Что это такое? -- спросила королева.

 -- Ого! -- ответил д'Артаньян, навострив свой чуткий слух и проницательный взгляд. -- Это шум восставшего народа.

 -- Надо бежать, -- сказала королева.

 -- Ваше величество предоставили мне руководить этим делом; надо остаться и узнать, чего хочет народ.

 -- Господин д'Артаньян!

 -- Я отвечаю за все.

 Ничто не заражает так быстро, как уверенность. Будучи сама полна силы и мужества, королева хорошо умела ценить эти качества в других.

 -- Распоряжайтесь, -- сказала она, -- я полагаюсь на вас.

 -- Разрешите ли вы, ваше величество, во всем, касающемся этого дела, отдавать приказания от вашего имени?

 -- Можете.

 -- Что им еще надо? -- спросил король.

 -- Мы это сейчас узнаем, ваше величество, -- сказал д'Артаньян.

 Он поспешно вышел из комнаты.

 Шум все возрастал; казалось, он наполнял весь Пале-Рояль. Со двора неслись невнятные крики. Там, очевидно, вопили и негодовали.

 Полуодетые король, и королева и Ла Порт стояли на месте не шевелясь, прислушивались и ожидали, что будет.

 Вбежал Коменж, несший в эту ночь дворцовый караул. У него было около двухсот солдат во дворе и в конюшнях, он мог предоставить их в распоряжение королевы.

 -- Что там происходит? -- спросила королева у д'Артаньяна, когда тот вернулся.

 -- Ваше величество, прошел слух, что королева оставила Пале-Рояль, увезя с собой короля. Народ хочет убедиться, что это не так, грозя в противном случае разнести дворец.

 -- О, это уже слишком! -- сказала королева. -- Я им покажу, как я уехала.

 Д'Артаньян увидел по выражению лица королевы, что она собирается отдать какое-то жестокое приказание. Он подошел к ней и сказал шепотом:

 -- Ваше величество, вы по-прежнему доверяете мне?

 Его слова заставили ее вздрогнуть.

 -- Да, -- сказала она. -- Вполне доверяю.

 -- Согласитесь ли вы, ваше величество, последовать моему совету?

 -- Говорите.

 -- Отошлите Коменжа, ваше величество, и прикажите ему запереться со своей командой в караульной и на конюшнях.

 Коменж бросил на д'Артаньяна завистливый взгляд, каким всякий придворный встречает возвышение нового человека.

 -- Вы слышали, Коменж? -- сказала королева.

 Д'Артаньян подошел к нему; со свойственной ему проницательностью он понял его беспокойный взгляд.

 -- Извините меня, Коменж, -- сказал он. -- Мы оба слуги королевы, не правда ли? Сейчас моя очередь послужить ей, не завидуйте же мне в этом счастии.

 Коменж поклонился и вышел.

 "Вот и нажил себе нового врага!" -- подумал д'Артаньян.

 -- Что же теперь делать? -- спросила королева, обращаясь к д'Артаньяну.

 -- Вы слышите, шум не утихает, даже, наоборот, усиливается.

 -- Ваше величество, -- ответил д'Артаньян, -- народ хочет видеть короля. Нужно показать его этим людям.

 -- Как показать? Где же? С балкона?

 -- Нет, ваше величество, здесь, в постели, спящего.

 -- О ваше величество, господин д'Артаньян вполне прав! -- воскликнул Ла Порт.

 Королева подумала и улыбнулась, как женщина, которой знакомо притворство.

 -- В самом деле, -- прошептала она.

 -- Ла Порт, -- сказал д'Артаньян, -- возвестите народу через дворцовую решетку, что желание его будет исполнено и что через пять минут они не только увидят короля, но увидят его в постели; прибавьте, что король спит и что королева просит прекратить шум, чтобы не разбудить его.

 -- Но не всех же впускать сюда? Депутацию из трех-четырех человек, не правда ли?

 -- Всех, ваше величество.

 -- Но они задержат нас до рассвета, подумайте об этом!

 -- Не более четверти часа. Я отвечаю за все, ваше величество. Поверьте мне, я знаю народ: это взрослый ребенок, которого надо только приласкать. Перед спящим королем он будет нем, тих и кроток, как ягненок.

 -- Ступайте, Ла Порт, -- сказала королева.

 Юный король подошел к матери.

 -- Зачем исполнять то, чего требуют эти люди? -- сказал он.

 -- Так надо, дитя мое, -- сказала Анна Австрийская.

 -- Но ведь если мне говорят "так надо", -- значит, я больше не король?

 Королева онемела.

 -- Ваше величество, -- обратился к нему д'Артаньян, -- разрешите задать вам один вопрос.

 Людовик XIV обернулся, удивленный, что с ним осмелились заговорить.

 Королева сжала руку мальчика.

 -- Говорите, -- сказал он.

 -- Случалось ли вашему величеству, когда вы играли в парке Фонтенбло или во дворе Версальского дворца, увидеть вдруг, что небо покрылось тучами и услышать раскаты грома?

 -- Да, конечно.

 -- Так вот, эти раскаты грома, как бы ни хотелось еще поиграть вашему величеству, говорили: "Ваше величество, надо идти домой".

 -- Конечно, так. Но ведь мне говорили, что гром -- это голос божий.

 -- Прислушайтесь же, ваше величество, к шуму народа, и вы поймете, что он очень похож на гром.

 Действительно, в эту минуту ночной ветер донес к ним страшный шум.

 Вдруг все смолкло.

 -- Вот, государь, -- продолжал д'Артаньян, -- сейчас народу сказали, будто вы спите. Вы видите теперь, что вы еще король.

 Королева с удивлением смотрела на этого странного человека, который по своему поразительному мужеству был равен храбрейшим воинам, а своей хитростью и умом превосходил всех дипломатов.

 Вошел Ла Порт.

 -- Ну что, Ла Порт? -- спросила королева.

 -- Ваше величество, -- ответил он, -- предсказание господина д'Артаньяна исполнилось: они успокоились, как по волшебству. Сейчас им отворят ворота, и через пять минут они будут здесь.

 -- Ла Порт, -- сказала королева, -- что, если бы вы уложили в постель одного из ваших сыновей вместо короля? Мы могли бы тем временем уехать.

 -- Если ваше величество приказывает, -- мои сыновья, как и я, готовы служить королеве.

 -- Нет, -- сказал д'Артаньян, -- не делайте этого, потому что среди них могут оказаться люди, знающие его величество в лицо. Если заметят подлог, все пропало.

 -- Вы опять правы, вполне правы, -- сказала Анна Австрийская. -- Ла Порт, уложите короля.

 Ла Порт уложил короля, не раздевая, в постель и закрыл по плечи одеялом.

 Королева наклонилась над ним и поцеловала его в лоб.

 -- Притворитесь спящим, Луи, -- сказала она.

 -- Хорошо, -- ответил король, -- но я не хочу, чтобы хоть один из них дотронулся до меня.

 -- Ваше величество, я стою здесь, -- сказал д'Артаньян, -- и ручаюсь вам, что если кто-нибудь осмелится на такую дерзость, он поплатится за нее жизнью.

 -- Теперь что делать? -- спросила королева. -- Я слышу, они идут.

 -- Ла Порт, выйдите к ним и повторите еще раз, чтобы они не шумели. Ваше величество, ожидайте здесь, у двери. Я стану у изголовья короля и, если надо будет, умру за него.

 Ла Порт вышел; королева стала у портьеры, а д'Артаньян спрятался за полог кровати.

 Послышалась глухая, осторожная поступь множества людей; королева сама приподняла портьеру, приложив палец к губам.

 Увидев королеву, люди почтительно остановились.

 -- Входите, господа, входите! -- сказала королева.

 Толпа колебалась, словно устыдись. Они ожидали сопротивления, готовились ломать решетку и разогнать часовых; между тем ворота сами отворились перед ними, и короля -- по крайней мере, на первый взгляд -- охраняла только мать.

 Шедшие впереди зашептались и хотели уйти.

 -- Входите же, господа! -- сказал Ла Порт. -- Королева разрешает.

 Тогда один из них, посмелее других, отважился переступить порог и вошел на цыпочках. Все остальные последовали его примеру, и комната наполнилась бесшумно, так, как если бы эти люди были самые покорные и преданные придворные. Далеко за дверью виднелись головы тех, которые, не имея возможности войти, подымались на цыпочки.

 Д'Артаньян видел все сквозь дыру, которую он сделал в занавесе; в первом из вошедших он узнал Планше.

 -- Вы желали видеть короля, -- обратилась к нему королева, поняв, что в этой толпе он был вожаком, -- и мне захотелось самой показать вам его. Подойдите, посмотрите и скажите, похожи ли мы на людей, желающих бежать.

 -- Конечно, нет, -- ответил Планше, несколько удивленный неожиданно оказанной ему честью.

 -- Скажите же моим добрым и верным парижанам, -- продолжала Анна Австрийская с улыбкой, значение которой Д'Артаньян сразу понял, -- что вы видели короля, спящего в своей кроватке, и королеву, готовую тоже лечь спать.

 -- Скажу, ваше величество, и все, кто со мной, подтвердят это, но...

 -- Что еще? -- спросила Анна Австрийская.

 -- Простите меня, ваше величество, -- сказал Планше, -- но верно ли, что в постели сам король?

 Анна Австрийская вздрогнула.

 -- Если есть среди вас кто-нибудь, кто видел короля, -- сказала она, -- пусть он подойдет и скажет, действительно ли это его величество.

 Один человек, закутанный в плащ, закрывавший лицо, подошел, наклонился над постелью и посмотрел.

 У д'Артаньяна промелькнула мысль, что человек этот замышляет недоброе, и он уже положил руку на шпагу; но от движения, которое сделал этот человек, наклоняясь, лицо приоткрылось, и д'Артаньян узнал коадъютора.

 -- Это действительно король, -- сказал тот, поднимая голову. -- Да благословит господь его величество!

 И все эти люди, вошедшие озлобленными, теперь с чувством смирения благословили царственного ребенка.

 -- Теперь, друзья мои, -- сказал Планше, -- поблагодарим королеву и удалимся.

 Все поклонились и вышли по очереди, так же бесшумно, как вошли. Планше, вошедший первым, уходил последним.

 Королева остановила его.

 -- Как вас зовут, мой друг? -- сказала она.

 Планше обернулся, очень удивленный таким вопросом.

 -- Да, -- продолжала королева, -- принять вас я считаю такой же честью, как если бы приняла принца, и мне бы хотелось знать ваше имя.

 "Да, -- подумал Планше, -- чтобы отделать меня, как принца. Благодарю покорно!"

 Д'Артаньян затрепетал, как бы Планше, поддавшись на лесть, словно ворона в басне, не назвал своего имени, и королева не узнала, что Планше служил у него.

 -- Ваше величество, -- почтительно ответил Планше, -- меня зовут Дюлорье, к услугам вашего величества.

 -- Благодарю вас, господин Дюлорье, -- сказала королева. -- А чем вы занимаетесь?

 -- Я торгую сукном, ваше величество, на улице Бурдоне.

 -- Это все, что мне хотелось знать, -- сказала королева. -- Премного обязана вам, любезный Дюлорье; мы еще увидимся.

 -- Прекрасно, -- прошептал Д'Артаньян, отводя полог, -- Планше не дурак; сразу видно, что прошел хорошую школу.

 Различные участники этой странной комедии с минуту смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Королева все еще стояла у дверей, д'Артаньян наполовину высунулся из своего убежища, король, приподнявшись на локте, готов был снова лечь при малейшем шуме, который указал бы на возвращение толпы; но шум не приближался, а, напротив, удалялся, становился все слабее и, наконец, совсем затих.

 Королева вздохнула. Д'Артаньян отер свой влажный лоб. Король соскочил с постели и сказал:

 -- Едем!

 В эту минуту показался Ла Порт.

 -- Ну что? -- спросила королева.

 -- Ваше величество, я проводил их до самых ворот, -- отвечал камердинер. -- Они объявили своим товарищам, что видели короля и что королева говорила с ними, и теперь они расходятся, гордые и довольные.

 -- О негодяи! -- прошептала королева. -- Они дорого поплатятся за свою дерзость!

 Затем, обратясь к д'Артаньяну, прибавила:

 -- Сударь, ни от кого не получала я лучших советов. Продолжайте: что нам теперь делать?

 -- Ла Порт, -- сказал Д'Артаньян, -- закончите туалет его величества.

 -- Значит, мы можем ехать? -- спросила королева.

 -- Когда вашему величеству будет угодно: вам остается только спуститься по потайной лестнице; я буду ждать у выхода.

 -- Ступайте, -- сказала королева, -- я следую за вами.

 Д'Артаньян сошел вниз; карета была на месте, и мушкетер сидел на козлах.

 Д'Артаньян взял узел, положенный Бернуином в ногах мушкетера; в нем лежали шляпа и плащ кучера господина Гонди. Д'Артаньян накинул на себя плащ и надел шляпу.

 Мушкетер сошел с козел.

 -- Идите, -- сказал ему Д'Артаньян, -- освободите вашего товарища, который стережет кучера. Затем садитесь оба на лошадей, отправляйтесь на Тиктонскую улицу, в гостиницу "Козочка", возьмите там мою лошадь и лошадь господина дю Валлона, оседлайте и снарядите их по-походному и на поводу приведите их из Парижа в Кур-ла-Рен. Если в Кур-ла-Рен вы уже никого не застанете, поезжайте в Сен-Жермен. Все это -- по королевскому приказу.

 Мушкетер приложил руку к шляпе и пошел исполнять полученные приказания.

 Д'Артаньян сел на козлы. За поясом у него была пара пистолетов, в ногах лежал мушкет, позади -- обнаженная шпага.

 Вышла королева; за нею шли король и герцог Анжуйский, его брат.

 -- Карета коадъютора! -- вскричала королева, отступая на шаг.

 -- Да, ваше величество, -- сказал д'Артаньян, -- но садитесь смело; я сам правлю.

 Королева села в карету. Король и его брат вошли вслед за нею и сели по бокам.

 -- Входите, Ла Порт, -- сказала королева.

 -- Как, ваше величество? -- сказал камердинер. -- В одну карету с вашими величествами?

 -- Сегодня не до этикета, дело идет о спасении короля. Садитесь, Ла Порт.

 Ла Порт повиновался.

 -- Опустите занавески, -- сказал Д'Артаньян.

 -- А не покажется ли это подозрительным? -- спросила королева.

 -- Будьте покойны, ваше величество, -- сказал д'Артаньян, -- у меня готов ответ.

 Занавески были опущены, и карета быстро покатила по улице Ришелье. У заставы вышел навстречу караул из двенадцати человек; впереди шел старший с фонарем в руке.

 Д'Артаньян сделал ему знак подойти.

 -- Вы узнаете карету? -- спросил он сержанта.

 -- Нет, -- ответил тот.

 -- Посмотрите на герб.

 Сержант поднес фонарь к дверце.

 -- Это герб коадъютора! -- сказал он.

 -- Т-с! Он там вдвоем с госпожой Гемене.

 Сержант расхохотался.

 -- Пропустить! -- приказал он. -- Я знаю, кто это.

 Потом, подойдя к опущенной занавеске, сказал:

 -- Желаю приятно провести время, монсеньер.

 -- Нахал! -- крикнул ему Д'Артаньян. -- Из-за вас я потеряю место!

 Заскрипели ворота, и Д'Артаньян, увидев перед собой открытую дорогу, стегнул изо всей силы по лошадям, которые понеслись крупной рысью.

 Через пять минут они настигли карету кардинала.

 -- Мушкетон! -- крикнул Д'Артаньян. -- Подними занавески в карете ее величества.

 -- Это он! -- сказал Портос.

 -- Кучером! -- воскликнул Мазарини.

 -- И в карете коадъютора! -- прибавила королева.

 -- Черт возьми, господин Д'Артаньян, -- сказал Мазарини -- вы золотой человек.