Птица дальних островов

За синим океаном, за муссоном,
где карты обрываются в ничто,
на острове, забытом и зеленом,
живет закат, каких не знал никто.

Там пальмы пьют горячее сиянье,
и попугай, роскошен и сердит,
хранит богов забытых заклинанье
и на ветвях, как идол, восседит.

Туда плывут отчаянные бриги
с командой из бродяг и королей,
что променяли пыльные вериги
на соль ветров и вольность кораблей.

И капитан, с лицом темнее меди,
глядит на юг сквозь бронзовый бинокль,
и снятся им коралловые бредни,
и жемчуг, и неведомый оскал.

А ты, дитя чернильниц и уюта,
закрой глаза — и парус твой раскрыт:
и вот уже соленая минута
тебя, как чайку, в синеве кружит.

И пусть ты не увидишь этой дали,
и пусть вовек не ступишь на песок —
но там, где мы с тобою замолчали,
уже трубит серебряный рожок.