Порт за краем всех дорог

Я знаю порт за краем всех дорог,
где океан горчит, как медный грош,
где в трюмах — перец, олово и рог,
и смуглый юнга на канате вхож.

Туда уходят те, кому тесна
и родина, и материнский кров, —
их манит зеленеющая волна
и рев мадагаскарских островов.

Там, за экватором, где стынет Крест
в чужом, перевернувшемся ночном,
охотник ждет: из тростниковых мест
крадется леопард с горящим ртом.

И воин, чья ладонь черней, чем ночь,
подняв копье, застыл — и метко бьет.
А где-то белый парус мчится прочь,
и чей-то голос имя новое зовет.

В портовых кабаках горчит бетель,
и кормчий, весь в наколках, как в резьбе,
кладет на стол монету и модель
невиданной звезды в чужой судьбе.

О, если б мне — не карты, не строку,
а солью пропитавшийся штурвал!
Я все бы отдал старому матросу
за то, чего ни разу не видал.