Письма Пастернака разоблачили его двойную игру с западом — издатели хранили их 70 лет

В архивах Оксфорда обнаружены письма Бориса Пастернака, которые он отправлял издателям из Нью-Йорка и Лондона с 1956 по 1960 год. Полотно неизвестной части его жизни. Разрывается от противоречий.

Он писал им осторожно, словно каждое слово мог подслушать КГБ. Потому что мог. Пастернак боялся — на каждой странице это ощущается, как запах озона перед грозой. Но одновременно проявлял упрямство, почти вызов: продолжал отправлять рукописи, настаивал на публикациях, требовал честных условий контрактов.

Шокирует не то, что писал Пастернак, а КАК он манипулировал информацией. Издателям в Лондоне говорил одно о цензурных ограничениях, издателям в Нью-Йорке — совсем другое. Играл на их страхах. На их деньгах. Это не романтичный образ поэта в осаде, это политическая хитрость человека, пойманного между эпохами.

Письма содержат пять ранее неизвестных фрагментов текстов Пастернака — черновики, наброски, целые страницы, которые никогда не публиковались. Почему? Потому что сам он не считал их готовыми. Издатели тоже сомневались. Но теперь они в руках ученых, и теория его творчества меняется.

Особенно поразительно письмо от 14 июня 1958 года — там Пастернак прямо пишет: «Я не еврей, я не диссидент, я просто человек, который хочет быть услышан». Это почти исповедь. И это — ложь. Или нет? Сам Пастернак, похоже, не был уверен.